Банкротство

Истребование документов у бывшего руководителя

Верховный Суд РФ дал разъяснения по вопросу истребования документов организации-банкрота у бывшего руководителя в рамках обособленного спора по делу № А65-27205/2017.

В Определении от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986 указано следующее:

«Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней со дня утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу ему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.
Как разъяснено в абзаце втором пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», конкурсный управляющий вправе требовать от руководителя по суду исполнения в натуре обязанности по передаче документации применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).
На заявление арбитражного управляющего об обязании передать документацию распространяются общие требования процессуального законодательства, предъявляемые к форме и содержанию иска. Так, при обращении в суд с соответствующим заявлением конкурсный управляющий должен сформулировать предмет своего требования, конкретизировав перечень и виды запрашиваемых документов (пункт четвертый части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс). При этом степень должной конкретизации требования арбитражного управляющего об обязании передать документы оценивается судом с учетом обстоятельств рассматриваемого дела и необходимости обеспечения реальной возможности осуществления управляющим возложенных на него полномочий. Например, обращенное к бывшему руководителю требование о предоставлении договоров за определенный период не обязательно предполагает указание точных дат составления договоров и их номеров, которые управляющий может не знать.
Вывод суда округа о конкретизации перечня документов, подлежащих передаче, на стадии исполнительного производства ошибочен.

… в отношении исполнения обязанности по передаче конкурсному управляющему имущества должника специальное средство защиты, предусмотренное пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, может быть использовано арбитражным управляющим в ситуации, когда бывший руководитель должника уклоняется (отказывается) от участия в приемке-передаче имущества, владение которыми должник не утратил.
Если же имущество должника незаконно получено бывшим руководителем и находится во владении последнего, подлежат применению общие способы защиты – виндикационный иск (статья 301 Гражданского кодекса), иск о признании недействительной сделки, на основании которой имущество перешло от должника к руководителю, и о применении последствий ее недействительности (статья 168 Гражданского кодекса) и т.д. В случае когда из-за противоправных действий руководителя имущество выбыло из собственности возглавляемой им организации и поступило третьим лицам, защита конкурсной массы должна осуществляться путем предъявления иска о возмещении убытков (статья 53.1 Гражданского кодекса) или о привлечении к субсидиарной ответственности (глава III.2 Закона о банкротстве)».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Перевод долга может причинить вред кредиторам банкрота

Полагая, что договоры займа и последующие цессии являются притворными сделками, совершенными со злоупотреблением правом, с целью причинения вреда кредиторам и при
неравноценном встречном исполнении, конкурсный управляющий оспорил их в деле о банкротстве должника на основании статей 10, 168, п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса России, п. 1 и 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Отказывая в удовлетворении заявления, суды исходили из отсутствия совокупности условий, необходимых для квалификации оспариваемых договоров в качестве притворных и подозрительных сделок; должник наращивал активы, на момент совершения оспариваемых сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества; кредиты выдавались на приобретение прав требований к обществу, входящему с должником в одну группу лиц, соответствующие договоры цессии были заключены должником и банком, оплата по ним произведена полученными кредитными средствами, что исключало неравноценность встречного предоставления.

Верховный Суд РФ (Определение от 30.05.2019 № 305-ЭС19-924 (1,2) по делу № А41-97272/2015) отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение, указав следующее:

«конкурсный управляющий последовательно ссылался на взаимосвязанность оспариваемых сделок по предоставлению кредита для приобретения по договору цессии права требования кредитной задолженности перед этим же банком у общества «Алеутстрой», указывая на то, что действительным волеизъявлением сторон являлось заключение соглашений о переводе долга с общества «Алеутстрой», априори не имеющего возможности погасить кредитную задолженность перед банком, на должника, возможность погашения долга которым являлась более вероятной. Оспариваемыми сделками банк и должник прикрывали отчуждение принадлежащего банку неликвидного актива (требования к обществу
«Алеутстрой») в обмен на более реальное к погашению, в том числе текущее (по смыслу статьи 5 Закона о банкротстве) право требования к более финансово-устойчивому должнику, тем самым фактически лишив иных кредиторов должника возможности удовлетворения установленных судом реестровых требований, что свидетельствует о причинении вреда кредиторам должника…

в рассматриваемом случае оспаривание фактического перевода долга является целесообразным при условии, что должник изначально не являлся поручителем перед банком по кредитным обязательствам общества «Алеутстрой», переданным по оспариваемым договорам цессии. Однако эти обстоятельства также не проверены…

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, наличия у должника признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества, на недоказанность которых как основание для отказа в признании оспариваемых сделок недействительными указали суды), не требуется».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Оспорить сделку при ликвидации второй стороны можно в банкротстве

Интересный вывод сделала Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ в обособленном споре по делу № А57-17295/2014.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров подряда, заключенных с подрядчиком.

Суды первой и апелляционной инстанций признали указанные требования обоснованными.

Отменяя судебные акты и прекращая производство по заявлению, суд округа, руководствуясь статьей 63 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указал на ликвидацию участника оспариваемых сделок – общества «Созидатель» на момент рассмотрения спора
в суде первой инстанции и невозможность рассмотрения спора без участия одной из ее сторон. Суд также сослался на правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.10.2005 № 7278/05 (далее – постановление № 7278/05).

Определением от 21.01.2019 № 306-ЭС16-9687 (3) Верховный Суд РФ отменил постановление кассации и указал следующее:

«В рассматриваемом случае общество «Созидатель» до своей ликвидации (08.12.2014) уступило права по договорам подряда в пользу Крючкова И.В., который через третейский суд взыскал задолженность с заказчика, включился с требованием в реестр, впоследствии заменен на Муртазалиева С.М.М.

При разрешении вопроса о включении требования цессионария в реестр ликвидация первоначального цедента не препятствовала рассмотрению заявления по существу, такой факт сам по себе не может породить сомнения в обоснованности требования. Данное обстоятельство также не должно препятствовать лицам (в частности, кредиторам), которым такое требование противопоставляется, в реализации права на защиту от необоснованных притязаний. Иной подход нарушает баланс юридических возможностей заинтересованных лиц и применительно к процедурам банкротства повышает вероятность включения требования правопреемника через устранение одного из механизмов проверки его реального характера, что недопустимо.
Цессионарий, претендующий по получение исполнения по договору, правоспособность не утратил. В такой ситуации именно он является надлежащим ответчиком по спору о признании недействительной сделки, на которой основано его требование.
Таким образом, объективных препятствий для рассмотрения обособленного спора по существу не имелось».

Очередной раз Верховный Суд РФ в угоду «приоритетной задачи института банкротства — справедливого и пропорционального погашения требований кредиторов» отошел от буквального толкования норм материального права.

Права должника при переуступке права требования защищаются ст. 386 ГК РФ:

«Должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора, если основания для таких возражений возникли к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору. Должник в разумный срок после получения указанного уведомления обязан сообщить новому кредитору о возникновении известных ему оснований для возражений и предоставить ему возможность ознакомления с ними. В противном случае должник не вправе ссылаться на такие основания«.

Цессинарий не всегда располагает необходимой информацией/документами, чтобы противостоять требованиям должника в банкротстве об оспаривании долга.

Следовательно, права цессинария (индивида) зачастую приносятся в жертву коллективным правам кредиторов банкрота.

Юрист Поликарпов Л.Н.

Поиск
Архивы