Банкротство

Перевод долга может причинить вред кредиторам банкрота

Полагая, что договоры займа и последующие цессии являются притворными сделками, совершенными со злоупотреблением правом, с целью причинения вреда кредиторам и при
неравноценном встречном исполнении, конкурсный управляющий оспорил их в деле о банкротстве должника на основании статей 10, 168, п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса России, п. 1 и 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Отказывая в удовлетворении заявления, суды исходили из отсутствия совокупности условий, необходимых для квалификации оспариваемых договоров в качестве притворных и подозрительных сделок; должник наращивал активы, на момент совершения оспариваемых сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества; кредиты выдавались на приобретение прав требований к обществу, входящему с должником в одну группу лиц, соответствующие договоры цессии были заключены должником и банком, оплата по ним произведена полученными кредитными средствами, что исключало неравноценность встречного предоставления.

Верховный Суд РФ (Определение от 30.05.2019 № 305-ЭС19-924 (1,2) по делу № А41-97272/2015) отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение, указав следующее:

«конкурсный управляющий последовательно ссылался на взаимосвязанность оспариваемых сделок по предоставлению кредита для приобретения по договору цессии права требования кредитной задолженности перед этим же банком у общества «Алеутстрой», указывая на то, что действительным волеизъявлением сторон являлось заключение соглашений о переводе долга с общества «Алеутстрой», априори не имеющего возможности погасить кредитную задолженность перед банком, на должника, возможность погашения долга которым являлась более вероятной. Оспариваемыми сделками банк и должник прикрывали отчуждение принадлежащего банку неликвидного актива (требования к обществу
«Алеутстрой») в обмен на более реальное к погашению, в том числе текущее (по смыслу статьи 5 Закона о банкротстве) право требования к более финансово-устойчивому должнику, тем самым фактически лишив иных кредиторов должника возможности удовлетворения установленных судом реестровых требований, что свидетельствует о причинении вреда кредиторам должника…

в рассматриваемом случае оспаривание фактического перевода долга является целесообразным при условии, что должник изначально не являлся поручителем перед банком по кредитным обязательствам общества «Алеутстрой», переданным по оспариваемым договорам цессии. Однако эти обстоятельства также не проверены…

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, наличия у должника признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества, на недоказанность которых как основание для отказа в признании оспариваемых сделок недействительными указали суды), не требуется».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Оспорить сделку при ликвидации второй стороны можно в банкротстве

Интересный вывод сделала Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ в обособленном споре по делу № А57-17295/2014.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров подряда, заключенных с подрядчиком.

Суды первой и апелляционной инстанций признали указанные требования обоснованными.

Отменяя судебные акты и прекращая производство по заявлению, суд округа, руководствуясь статьей 63 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указал на ликвидацию участника оспариваемых сделок – общества «Созидатель» на момент рассмотрения спора
в суде первой инстанции и невозможность рассмотрения спора без участия одной из ее сторон. Суд также сослался на правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.10.2005 № 7278/05 (далее – постановление № 7278/05).

Определением от 21.01.2019 № 306-ЭС16-9687 (3) Верховный Суд РФ отменил постановление кассации и указал следующее:

«В рассматриваемом случае общество «Созидатель» до своей ликвидации (08.12.2014) уступило права по договорам подряда в пользу Крючкова И.В., который через третейский суд взыскал задолженность с заказчика, включился с требованием в реестр, впоследствии заменен на Муртазалиева С.М.М.

При разрешении вопроса о включении требования цессионария в реестр ликвидация первоначального цедента не препятствовала рассмотрению заявления по существу, такой факт сам по себе не может породить сомнения в обоснованности требования. Данное обстоятельство также не должно препятствовать лицам (в частности, кредиторам), которым такое требование противопоставляется, в реализации права на защиту от необоснованных притязаний. Иной подход нарушает баланс юридических возможностей заинтересованных лиц и применительно к процедурам банкротства повышает вероятность включения требования правопреемника через устранение одного из механизмов проверки его реального характера, что недопустимо.
Цессионарий, претендующий по получение исполнения по договору, правоспособность не утратил. В такой ситуации именно он является надлежащим ответчиком по спору о признании недействительной сделки, на которой основано его требование.
Таким образом, объективных препятствий для рассмотрения обособленного спора по существу не имелось».

Очередной раз Верховный Суд РФ в угоду «приоритетной задачи института банкротства — справедливого и пропорционального погашения требований кредиторов» отошел от буквального толкования норм материального права.

Права должника при переуступке права требования защищаются ст. 386 ГК РФ:

«Должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора, если основания для таких возражений возникли к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору. Должник в разумный срок после получения указанного уведомления обязан сообщить новому кредитору о возникновении известных ему оснований для возражений и предоставить ему возможность ознакомления с ними. В противном случае должник не вправе ссылаться на такие основания«.

Цессинарий не всегда располагает необходимой информацией/документами, чтобы противостоять требованиям должника в банкротстве об оспаривании долга.

Следовательно, права цессинария (индивида) зачастую приносятся в жертву коллективным правам кредиторов банкрота.

Юрист Поликарпов Л.Н.

Акты приема-передачи не признаются недействительными

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:
1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.);
2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента);
3) выплата заработной платы, в том числе премии;
4) брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов;
5) уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа;
6) действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения;
7) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

Указанные разъяснения высшей судебной инстанции являлись своего рода революцией на момент их появлений.

Теперь стало возможным признавать недействительными не только договоры, но и платежки (которые расширительно приравняли к сделкам).

Конкурсные управляющие рьяно бросились оспаривать всё подряд.

Верховный Суд РФ вынужден периодически ограничивать их аппетиты.

В Определении Верховного Суда РФ от 21.01.2019  № 305-ЭС15-15877(11) по делу № А40-55638/2014 указал следующее:

«В рассматриваемом случае составление сторонами договора теплоснабжения корректировочных актов обусловлено поставкой некачественного энергоресурса, а также временным отсутствием граждан-потребителей. Эти имеющие доказательственное значение акты (статья 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) содержат
исключительно сведения о скорректированном объеме поставленного энергоресурса вследствие названных обстоятельств, а также о размере платы за коммунальную услугу с учетом такой корректировки.
Поскольку данные акты не влекут возникновение, изменение или прекращение правоотношений сторон, а также не являются действиями, направленными на исполнение обязательств, они не могут оспариваться как сделки по правилам действующего законодательства, в том числе по предусмотренным главой III.1 Закон о банкротстве специальным основаниям».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Поиск
Архивы