Банкротство

Субсидиарка после вреда

Верховный Суд РФ согласился с доводом ответчика, что налоговый орган не может привлекать руководителя банкрота к субсидиарной ответственности, если ранее судебным актом суда общей юрисдикции с него был взыскан для последующего перечисления в бюджет материальный ущерб, причиненный в результате преступления.

В Определении ВС РФ от 03.07.20 № 305-ЭС19-17007 (2) по делу № А40-203647/2015 указывается следующее:

«Правовым основанием для удовлетворения иска о возмещении причиненного преступлением ущерба являлись положения пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие обязанность по возмещению вреда в полном объеме лицом, его причинившим…

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3). Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации…

Таким образом, как предмет, так и основание предъявленного в рамках настоящего обособленного спора требования и рассмотренного судом общей юрисдикции гражданского иска фактически совпадают».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Притворная сделка

В рамках банкротства Верховный Суд РФ продолжает формировать правовую позицию по признанию недействительной сделки, объединяющей цепочку последовательных договоров и направленных на вывод активов должника.

Отменяя судебные акты нижестоящих судов, Верховный Суд РФ в Определении от 19.06.20 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015 указал следующее:

«При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) к
последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П)…

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям
кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее – бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Субординация банка и залогодателя

Верховный Суд РФ продолжает развивать теорию субординации требований кредиторов в банкротстве, частично отменив судебные акты нижестоящих судов и в Определении от 21.05.20 № 308-ЭС19-17398 (2) по делу № А32-27828/2015 указав следующее:

«Как следует из материалов дела и установлено судами, 17.08.2012 между банком и должником заключен договор кредитной линии № КЛ 23/07-12, по условиям которого банк предоставил должнику денежные средства в виде кредитной линии с лимитом выдачи на сумму 1 621 млн. руб. на срок с 17.08.2012 по 16.08.2016…

При этом в целях обеспечения исполнения обязательств по кредиту компания передала банку в залог семь простых векселей самого должника по договору заклада векселей от 20.02.2013 № КЛ 23/07-З4-12. Суды установили, что векселя содержат залоговый индоссамент: «платите приказу «НОМОС-БАНК» (ОАО), 109240, Москва, ул. Верхняя Радищевская, д. 3, стр. 1, валюта в залог» (ОАО «НОМОС-БАНК» является правопредшественником банка «Открытие»)…

Суды отметили, что факт совпадения в одном лице кредитора по договору кредитной линии и векселедержателя не свидетельствует о необоснованности заявленного требования, поскольку вексельный долг основан на реальном требовании к должнику из заемных обязательств. При погашении требований банка по кредиту будет прекращаться и обеспечивающее обязательство, поскольку размер удовлетворенных требований по акцессорному долгу не может превышать сумму основного обязательства.
При таких условиях суды пришли к выводу о наличии оснований для включения требований банка в реестр и, соответственно, об отказе в удовлетворении требований компании.

Между тем судами не учтено следующее.

… гарантия исполнения обязательства по кредиту увеличивается в связи с тем, что внутри отношений банка и выдавшего обеспечение кредитора (залогодателя) удовлетворение из относительно ограниченного имущества должника будет предоставлено сначала банку, а затем иным кредиторам. Следовательно, требование залогодателя фактически субординируется по отношению к
требованию банка (применительно к правилам статьи 309.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Тем не менее, суды установили, что требование по векселю является реальным и подлежащим включению в третью очередь. Исходя из этого перед судами стояла задача принять решение, которое, с одной стороны, позволяло бы включить требование по векселю в третью очередь реестра (поскольку могут быть иные кредиторы, не участвующие в отношениях банка с залогодателем, перед которыми последний не обязывался получить удовлетворение в пониженной очереди), а с другой стороны, обеспечить субординацию вексельного долга перед кредитным обязательством.
Для этих целей необходим следующий механизм: по отношению к требованиям всех иных кредиторов, не участвующих в обеспечительных отношениях, долг по кредиту и вексельный долг должны восприниматься и учитываться как единое консолидированное обязательство. После реализации имущества должника (или наполнения конкурсной массы в результате иных действий, например, оспаривания сделок) при определении пропорции, на основе которой выручка будет распределяться между кредиторами, данное консолидированное требование учитывается целиком как если бы это было одно требование, принадлежащее одному кредитору. Затем поступившие в пользу держателя (держателей) данного консолидированного долга средства расходуются сначала на погашение требования с приоритетом, а потом (в случае полного погашения приоритетного требования) – на удовлетворение обеспечительного требования».

В итоге Верховный Суд в указанной части принял новый судебный акт:
«Установить, что требования публичного акционерного общества Банк «Траст» по вексельному долгу в размере 871 257 670 рублей
16 копеек переходят к компании Сайниколл Инвестментс Лимитед после погашения требований по кредитному договору от 17.08.2012 № КЛ 23/07-12 в сумме 743 687 435 рублей 46 копеек долга и 641 090 рублей 11 копеек процентов».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Поиск
Архивы