Гражданское право

Ущерб от падения дерева

Широкий резонанс среди автолюбителей получила позиция Верховного Суда РФ по делу о возмещении ущерба, причиненного автомобилю в результате падения дерева.

В обоснование исковых требований истец ссылался на то, что в результате падения дерева во дворе повреждён принадлежащий ему автомобиль. Стоимость восстановительного ремонта указанного транспортного средства составляет 396 573,51 руб. По мнению истца, причинение ему имущественного ущерба произошло в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по содержанию дворовых территорий, а именно по своевременному удалению аварийных деревьев.

В соответствии с п. 1 ст. 1 064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По данным делам обязательно необходимо установить причинителя вреда, связь между его действиями/бездействием и причиненным вредом, что не очень просто.

Суд первой инстанции установил, что:

  • придомовая территория указанного жилого дома, в том числе земельный участок, на котором произрастало упавшее дерево, обслуживается ГБУ «Жилищник Рязанского района»;
  • в соответствии с представленным истцом заключением специалиста-дендролога и письменными пояснениями последнего упавшее дерево — лиственница европейская — имело скрытые корневую и комлевую гнили ядровозаболонного расположения, в связи с чем подлежало обязательному удалению из зеленного фонда города,

а потому удовлетворил иск.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о том, что падение дерева на автомобиль истца произошло вследствие неблагоприятных погодных условий — воздействия сильного ветра, в связи с чем вина ГБУ «Жилищник Рязанского района» отсутствует.

Отменяя определение суда апелляционной инстанции, Верховный Суд РФ в Определении от 21.05.19 № 5-КГ19-75 указал следующее:

«Представленное в материалы дела и исследованное судами электронное предупреждение ГУ МЧС России по г. Москве о неблагоприятных погодных явлениях от 29 мая 2017 г. (12:47) не может служить доказательством повреждения имущества истца в результате обстоятельств непреодолимой силы, поскольку содержащаяся в нём информация является лишь прогнозом неблагоприятных погодных явлений и не подтверждает их наступление.
Согласно протоколу судебного заседания судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 22 мая 2018 г. вопрос о принятии и исследовании справки метеобюро Москвы и Московской области о погоде 29 мая 2017 г. как нового доказательства судом апелляционной инстанции не решался, что в силу абзаца второго части 1 статьи 3271 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исключает использование судом данного документа в качестве доказательства, на котором могут быть основаны выводы об установленных чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельствах.
Кроме того, в нарушение требований статьи 67, пункта 6 части 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции не указал мотивы, по которым он отверг представленное истцом доказательство в обоснование причины падения дерева — заключение специалиста-дендролога Солдатовой Е.В. от 2 июня 2017г., а также доводы о том, что другие деревья, расположенные рядом с упавшей лиственницей, не были повреждены в результате ветра«.

Юрист Поликарпов Л.Н.

Законность отказа в открытии банковского вклада

Гражданин обратился в банк с просьбой открыть вклад на имя третьего лица, однако сотрудники Банка в принятии вклада и открытии счёта отказали.

Ввиду неисполнения гражданином обязательств по возврату денежных средств по договору займа решением суда с него в пользу третьего лица взысканы сумма долга и штраф.

Гражданин обратился в суд с иском к банку о признании незаконным отказа в принятии вклада в пользу третьего лица, возмещении убытков и компенсации морального вреда.

Указанный иск удовлетворен.

Верховный Суд РФ не согласился с нижестоящими судами, указав в Определении от 11.06.2019 № 23-КГ19-1 следующее:

«Банк не вправе отказать в открытии счёта, совершение соответствующих операций по которому предусмотрено законом, уставом банка и выданным ему разрешением (лицензией), за исключением случаев, когда такой отказ вызван отсутствием у банка возможности принять на банковское обслуживание либо допускается законом или иными правовыми актами.

Подпунктом 3 пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма» (далее — Закон о противодействии легализации доходов) предусмотрено, что операция с денежными средствами, в частности открытие вклада (депозита) в пользу третьих лиц с размещением в него денежных средств в наличной форме, подлежит обязательному контролю, если сумма, на которую она совершается, равна или превышает 600 000 рублей…

В соответствии с пунктом 1.1 Положения об идентификации кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма, утверждённого Банком России 15 октября 2015 г. № 499-П (далее — Положение об идентификации клиентов), кредитная организация обязана до приёма на обслуживание идентифицировать лицо, не являющееся непосредственно
участником операции, к выгоде которого действует клиент, в том числе на основании агентского договора, договоров поручения, комиссии и доверительного управления, при проведении операций с денежными средствами и иным имуществом (далее — выгодоприобретатель)…
Согласно пункту 3.2 Положения об идентификации клиентов для целей идентификации в кредитную организацию представляются оригиналы документов или надлежащим образом заверенные копии…

Таким образом, по смыслу указанных выше норм, открытие вклада (счёта) на сумму 600 000 руб. и более на имя определенного третьего лица является обязанностью Банка и допускается при личном присутствии лица, непосредственно открывающего вклад (счёт), или его представителя при условии предоставления указанными лицами оригиналов документов или надлежаще заверенных копий, позволяющих идентифицировать как лицо, непосредственно открывающее вклад, так и само третье лицо».

Кроме того:

«Для возложения ответственности за причинение убытков, вызванных уклонением от заключения договора, необходима причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчика и наступившим вредом.

В обоснование возражений на иск Банк ссылался на то, что стороной обязательства, вытекающего из договора займа, заключённого между гражданином и третьим лицом, Банк не являлся, следовательно, на него не может быть возложена предусмотренная этим договором ответственность за неисполнение обязательств гражданином. Отказ банка в
принятии вклада и открытии счёта на имя третьего лица не препятствовал гражданину исполнить денежное обязательство по возврату долга любым иным способом».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Материнский капитал не исключает квартиру из имущества супругов

По общему правилу (п. 1 ст. 39 Семейного кодекса РФ) при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Вместе с тем, в практике возникают вопросы раздела имущества, приобретенного в браке, но за счет целевых субсидий, например, материнского капитала.

Один из таких споров дошел до Верховного Суда РФ.

Верховный Суд РФ в Определении от 11.06.2019 № 8-КГ19-57, отменяя судебные акты нижестоящих судов и направляя дело на новое рассмотрение, указал следующее:

«Имея специальное целевое назначение, средства материнского (семейного) капитала не являются совместно нажитым имуществом супругов и не могут быть разделены между ними.

Исходя из положений указанных норм права дети должны признаваться участниками долевой собственности на объект недвижимости, приобретённый (построенный, реконструированный) с использованием средств материнского капитала.
При определении долей родителей и детей в праве собственности на жилое помещение необходимо руководствоваться частью 4 статьи 10 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. № 256-ФЗ, а также положениями статей 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации.

Определение долей в праве собственности на квартиру должно производиться исходя из равенства долей родителей и детей на средства материнского (семейного) капитала, потраченные на приобретение этой квартиры, а не на все средства, за счёт которых она была приобретена.
Необходимо руководствоваться принципом соответствия долей в зависимости от объёма собственных средств, вложенных в покупку жилья родителями (в том числе средств, принадлежащих каждому из родителей, не являющихся совместно нажитыми), а также средств материнского капитала.
Материнский капитал должен распределяться на родителей и детей в равных долях. Доли детей в общем имуществе определяются пропорционально их доле в материнском капитале».

Указанное толкование имеет принципиальное значение для правоприменительной практики и  правильного разрешения данной категории споров.

Юрист Поликарпов Л.Н.

Поиск
Архивы