Гражданское право

Моральный вред за протокол

Гражданин обратился в суд с иском к ФССП о взыскании расходов, понесённых в рамках дела об административном правонарушении, в размере 2 418 руб., а также компенсации морального вреда 30 000 руб.
В обоснование требований указала, что в отношении неё судебным приставом составлен протокол об административном правонарушении, однако постановлением мирового судьи производство по делу прекращено в связи с отсутствием в её действиях состава административного правонарушения.

Решением Красноармейского районного суда Челябинской области от 27 марта 2019 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 24 июня 2019 г., исковые требования удовлетворены частично: в пользу Берлинской А.П. с ФССП России за счёт казны Российской Федерации взысканы компенсация морального вреда в размере 2 000 руб. и материальный ущерб в размере 1 227 руб. Также с ФССП России в пользу Берлинской А.П. взысканы судебные расходы по уплате государственной пошлины 584 руб., по оплате почтовых расходов 226 руб. 42 коп., по оплате юридических услуг 200 руб., по оплате проезда 495 руб. 84 коп.; в удовлетворении исковых требований к Романовой К.С. и Красноармейскому РОСП УФССП Российской Федерации по Челябинской области отказано.

В кассационной жалобе представитель ФССП России указывал, что основания для взыскания компенсации морального вреда в настоящем случае отсутствовали, поскольку истец не была привлечена к административной ответственности.
Составление протокола об административном правонарушении, по мнению заявителя, произведено в соответствии с требованиями закона, административное производство в отношении Берлинской А.П. прекращено судом. Действия судебного пристава в процессе производства по делу об административном правонарушении в отношении истца в установленном порядке незаконными не признаны, а прекращение производства по делу об административном правонарушении само по себе не свидетельствует о незаконности действий государственного органа или должностного лица.

Отклоняя кассацию ФССП, Верховный Суд РФ в Определении от 10.03.20 № 48-КГ20-3 указал следующее:

«Разрешая спор, суд дал оценку обстоятельствам, установленным мировым судьёй при рассмотрении дела о привлечении Берлинской А.П. к административной ответственности, в частности, что перечисленные приставом в протоколе об административном правонарушении действия истца, которые ставились ей в вину, не охватывались пунктами правил пребывания посетителей в здании суда, на основании чего сделал вывод о незаконности действий судебного пристава при составлении протокола.
Таким образом на основании собранных и оцененных по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств суд установил все элементы состава правонарушения, необходимые для возложения на ФССП России обязанности возместить причинённый приставом Берлинской А.П. моральный вред».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Как вести переговоры

По вопросу добросовестности ведения переговоров дала разъяснения Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ в Определении от 29.01.20 № 305-ЭС19-19395 по делу № А40-98757/2018:

«Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются:

1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны;
2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать…

подлежит установлению, когда готовность лица заключить договор стала носить притворный характер и, если контрагент не был сразу же уведомлен о прекращении намерения заключить договор, стало ли это причиной его дополнительных расходов, которые он не понес бы в случае своевременного уведомления.
Судами приведенные обстоятельства не исследовались…

Сами по себе факты того, что сторона вышла из переговоров без объяснения причин либо на поздней стадии переговоров не свидетельствуют о неоправданном прекращении переговоров и недобросовестности ее действий. Гражданское законодательство не ставит наступление преддоговорной ответственности в зависимость от стадии переговоров. Как не является безусловным основанием ответственности тот факт, что лицо прервало переговоры на их поздней стадии, так и не является необходимым условием такой ответственности, чтобы стороны уже достигли согласия по всем условиями будущего договора.
Также не могут быть признаны неоправданными и, как следствие, недобросовестными действия, когда лицо ведет переговоры одновременно с несколькими контрагентами. Сами по себе переговоры лица с несколькими контрагентами и выбор одного из них не могут служить основанием для возмещения им убытков контрагента, с которым договор заключен не был.
При этом не является недобросовестным умолчание о параллельных переговорах, а также отсутствие предложения заключить сделку на условиях, предложенных другим контрагентом. Однако в случае, когда стороны переговоров заключили соглашение о порядке ведения переговоров, в котором предусмотрели условие об эксклюзивности переговоров только с одним контрагентом, и впоследствии вторая сторона нарушила его либо допустила обман контрагента на его вопрос о переговорах с другими контрагентами, такие действия являются недобросовестными. В таких случаях лицо, нарушившее соответствующее условие или обманувшее своего контрагента, обязано возместить причиненные ему убытки».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Свобода слова или неприкосновенность частной жизни

Врач обратилась в суд с иском к ООО о возложении обязанности прекратить обработку ее персональных данных и удалить из сети «Интернет» с сайта свой профиль, содержащий в том числе ее персональные данные: врач Областного консультативно-диагностического центра (ВОКДЦ), а также просила взыскать компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб. за отказ в добровольном удовлетворении ее требований.

Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении иска.

Верховный Суд РФ отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение, указав в Определении от 12.11.19 № 14-КГ19-15 следующее:

«Право на частную жизнь, предусмотренное статьей 8 Конвенции, не имея исчерпывающего определения, охватывает физическую и психологическую неприкосновенность личности, в том числе право жить уединенно, не привлекая к себе нежелательного внимания (постановление Европейского Суда по делу «Смирновы против Российской Федерации», жалобы №46133/99 и 48183/99, § 95). При этом из нее не может быть полностью исключена деятельность профессионального или делового характера (постановление Европейского Суда по делу «Нимитц против Германии» от 16 декабря 1992 г., §29)…

право на защиту частной жизни, включающее защиту персональных данных, и право на свободу поиска, передачи и распространения информации, включая свободу средств массовой информации, могут являться конкурирующими правами

Установленные данным законом обязанности государства по проверке качества медицинской помощи и доступности информации в сфере здравоохранения, в том числе обязанность медицинских учреждений публиковать данные о врачах, их образовании и уровне квалификации, сами по себе не исключают потребность общества в обсуждении этих вопросов в средствах массовой информации, включая сбор отзывов пациентов о качестве оказанной им медицинской помощи и опубликование этих сведений.
Между тем объем информации о конкретных врачах, включая их персональные данные, а также способ получения и распространения этой информации должны быть соотнесены с правом каждого врача на защиту частной жизни, чему не было дано оценки судом апелляционной инстанции по настоящему делу.
Так, по утверждению истицы, ответчик, предоставив возможность неограниченному кругу пользователей сети «Интернет» анонимно оставлять комментарии о ней, привлек к ней излишнее внимание, спровоцировал сбор негативной информации о ней, которая распространялась ответчиком в необработанном виде и без какой-либо предварительной проверки. По ее мнению, данное интернет-издание является по существу справочником, каталогом врачей, из которого она вправе требовать удаления персональных данных на основании части 2 статьи 8 Закона о персональных данных.

По утверждению ответчика, отзывы пользователей предварительно просматривались, редактировались и размещались при условии подтверждения факта оказания медицинской помощи талоном на прием к врачу или медицинскими документами. Также, по утверждению ООО «МедРейтинг», по обращению Гладышевой Т.В. проводилась дополнительная проверка, а ее требование удалить информацию обусловлено желанием скрыть свои ошибки и недостатки в профессиональной деятельности…

… при разрешении спора о соблюдении баланса интересов между защитой частной жизни и свободой слова суду следовало установить, имелись ли у истицы эффективные средства для удаления на созданном ответчиком ее профиле комментариев ее деятельности как врача, принимая во внимание, что частично комментарии являлись анонимными, в связи с чем представляется затруднительным определить объективность высказанного мнения, а на те комментарии, которые подписаны реальными лицами и в которых содержится критика профессиональной деятельности Гладышевой Т.В., она не может надлежащим образом отреагировать, будучи ограничена врачебной тайной».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Поиск
Архивы