Правонарушения

Субсидиарка после вреда

Верховный Суд РФ согласился с доводом ответчика, что налоговый орган не может привлекать руководителя банкрота к субсидиарной ответственности, если ранее судебным актом суда общей юрисдикции с него был взыскан для последующего перечисления в бюджет материальный ущерб, причиненный в результате преступления.

В Определении ВС РФ от 03.07.20 № 305-ЭС19-17007 (2) по делу № А40-203647/2015 указывается следующее:

«Правовым основанием для удовлетворения иска о возмещении причиненного преступлением ущерба являлись положения пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие обязанность по возмещению вреда в полном объеме лицом, его причинившим…

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3). Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации…

Таким образом, как предмет, так и основание предъявленного в рамках настоящего обособленного спора требования и рассмотренного судом общей юрисдикции гражданского иска фактически совпадают».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Я гонец из Пизы

И от нашего государства мировая короновирусная пандемия потребовала  экстраординарных действий, в том числе в правовом регулировании.

К сожалению, как в анекдоте (которым навеяно название заметки) получилось это совсем негладко.

Сначала были придуманы «режим готовности» и новый смысл слову «самоизоляция». Потом конституционные права граждан стали ограничиваться указами/постановлениями руководителей регионов России.

Далее хуже, чтобы защитить исполнительную власть от «пострадавших» пришлось задействовать судебную власть:

  • появился Обзор Верховного Суда РФ по отдельным вопросам судебной практики (COVID-19), который, конечно, не обобщал судебную практику (по причине отсутствия такой), но содержал предварительную индульгенцию Субъектам РФ: «Граждане Российской Федерации обязаны соблюдать … иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации в области … правила поведения при введении режима повышенной готовностиподлежат привлечению к административной ответственностиза нарушение обязательных, а также дополнительных обязательных для исполнения гражданами и организациями правил поведения при введении на территории субъекта Российской Федерации режима повышенной готовности … «;
  • Решением Московского городского суда от 28.04.20 делу №3а-3877/2020 отказано в удовлетворении административного иска о признании «нормотворчества» Мэра Москвы о «самоизоляции» и «электронных пропусках» с шедевральным выводом; «Действительно положения подпунктов «а.2» статьи 10, подпунктов «у, ф» пункта 1 статьи 11, абзаца 5 статьи 19 Федерального закона от 21 декабря 1994 года №68-ФЗ введены Федеральным законом от 1 апреля 2020 года №98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций», действуют с 1 апреля 2020 года. Однако данное обстоятельство не является основанием для признания недействующими пунктов 9, 9.3 указа Мэра Москвы от 5 марта 2020 года №12-УМ «О введении режима повышенной готовности», в редакции указов Мэра Москвы от 29 марта 2020 г. №34-УМ, от 31 марта 2020 г. №35-УМ»;
  •  «первая ласточка» из Конституционного Суда РФ, который в Постановлении от 13.05.20 № 24-П указал следующее: «дело об административном правонарушении считается возбужденным в том числе с момента вынесения постановления по делу об административном правонарушении в случае, предусмотренном частью 3 его статьи 28.6. Однако это обстоятельство не означает, что без вынесения такого постановления не могли совершаться какие-либо процессуальные действия на основании фиксации работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи административного правонарушения в области благоустройства территории, предусмотренного законом субъекта Российской Федерации и совершенного с использованием транспортного средства, т.е. при наличии названного в пункте 4 части 1 статьи 28.1 данного Кодекса повода к возбуждению дела об административном правонарушении. Иной подход к толкованию и применению положений данного Кодекса, исключающий возможность при фиксации указанным образом правонарушения предпринять юридически значимые действия, направленные на получение информации о лице, предположительно его совершившем, блокировал бы производство по делу об административном правонарушении и потому несовместим со статьями 1 (часть 1), 5 (часть 3), 10, 15 (часть 2), 19 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 72 (пункты «б», «к» части 1) и 76 (часть 2) Конституции Российской Федерации… Если бы федеральный законодатель имел в виду принципиальную невозможность рассмотрения коллегиальными органами определенной категории дел об административных правонарушениях, ответственность за которые предусмотрена законами субъектов Российской Федерации, он должен был – следуя принципам равенства и справедливости, из которых вытекает обращенное к нему требование ясности и недвусмысленности юридических норм, их согласованности в системе правового регулирования (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 1999 года № 11-П, от 27 мая 2003 года № 9-П, от 27 мая 2008 года № 8-П и др.), – сделать это прямо и недвусмысленно«. Т.е.  соблюдение принципа «разрешено всё, что прямо указано в законе» совсем не главное в административном праве. И в развитие данной позиции в дальнейшем можно позволить Субъектам большее в регулировании дел об административных правонарушениях.

Юрист Поликарпов Л.Н.

Конституционный Суд против штрафов МАДИ

Конституционный Суд РФ рассмотрел жалобу на ст. 4.1 КоАП РФ.

Удовлетворяя жалобу, Конституционный Суд в Постановлении от 08.04.20 № 15-П указал следующее:

«Согласно статье 8.25 «Размещение транспортных средств на территории, занятой зелеными насаждениями» Закона города Москвы от 21 ноября 2007 года № 45 «Кодекс города Москвы об административных правонарушениях» размещение транспортных средств на газоне или иной территории, занятой зелеными насаждениями, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере пяти тысяч рублей; на  должностных лиц – тридцати тысяч рублей; на юридических лиц – трехсот тысяч рублей.
Постановлением заместителя начальника Управления рассмотрения дел и обращений Московской административной дорожной инспекции от 30 октября 2017 года, оставленным без изменения решением заместителя начальника Московской административной дорожной инспекции от 24 ноября 2017 года, АО «РСК» признано виновным в совершении административного
правонарушения, предусмотренного указанной нормой, и ему как юридическому лицу назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере трехсот тысяч рублей.
Решением судьи Кунцевского районного суда города Москвы от 14 февраля 2018 года, решением судьи Московского городского суда от 22 мая 2018 года, постановлением заместителя председателя Московского городского суда от 17 декабря 2018 года и постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 8 мая 2019 года указанные акты по делу об административном правонарушении оставлены без изменения.
При рассмотрении дела суды пришли к выводу, что назначенное АО «РСК» административное наказание является справедливым и соразмерным.
При этом, отклоняя довод заявителя о наличии оснований для снижения в соответствии с частями 32 и 33 статьи 4.1 КоАП Российской Федерации размера назначенного ему административного штрафа, заместитель председателя Московского городского суда в названном постановлении указал, что такая возможность предусмотрена за совершение административных правонарушений, ответственность за которые установлена разделом II «Особенная часть» данного Кодекса.

Указанное толкование исключает применение оспариваемых заявителем положений при назначении юридическим лицам наказания в виде административного штрафа в соответствии с законами субъектов Российской Федерации об административной ответственности, расходится со смыслом положений статей 1.4 и 3.1 КоАП Российской Федерации и влечет на практике неимеющую объективного и разумного оправдания дифференциацию прав и обязанностей лиц, относящихся к одной и той же категории субъектов административной ответственности за административные правонарушения…

Таким образом, части 32 и 33 статьи 4.1 КоАП Российской Федерации не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 55 (часть 3) и 72 (пункт «к» части 1), в той мере, в какой они в системе действующего правового регулирования исключают возможность назначения юридическому лицу административного штрафа в размере менее минимального размера административного штрафа, установленного законом субъекта Российской Федерации за совершение конкретного административного правонарушения».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Поиск
Архивы