Неустойка по госконтракту

Высшая судебная инстанция продолжает освещать различные аспекты применения неустойки и её снижения по ст.333 ГК РФ (например, Уменьшение неустойки, Пени и штраф по госконтракту).

Верховный Суд в Определении от 15.10.21 №305-ЭС21-11156 по делу №А40-61307/2020 указал следующее:

«…штраф по пункту 8.3 контракта начислен министерством за каждого охранника, а не за каждый факт оказания услуг, не соответствующих требованиям контракта.
В соответствии с пунктом 11 постановления Правительства Российской Федерации от 30.08.2017 № 1042 «Об утверждении Правил определения размера штрафа, начисляемого в случае ненадлежащего исполнения заказчиком, неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом (за исключением просрочки исполнения обязательств заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем)», общая сумма начисленных штрафов за неисполнение, ненадлежащее исполнение поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, не может превышать цену контракта.
При цене контракта 46 713 552 рубля с общества взыскано 102 760 407 рублей 64 копейки штрафа.
При рассмотрении заявления об уменьшении неустойки (штрафа) суду надлежит установить такой баланс между действительным размером ущерба и начисленной неустойкой, который исключает получение кредитором необоснованной выгоды.
Суды фактически уклонились от установления такого баланса, сославшись на отсутствие доказательств несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, не дав правовую оценку доводам общества, заявленным в ходатайстве о снижении штрафа, чем нарушили положения статей 8, 9, 41, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Кроме того, судами не дана оценка условиям контракта и, в частности пункту 5.2.3, относительно того, является ли работа «вахтовым методом» основанием для взыскания штрафа за оказание услуг, не соответствующих требованиям контракта к качеству услуг».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Требование из вреда здоровью

Верховный Суд в Определении от 14.10.21 №305-ЭС21-10068 по делу №А40-73626/2018 указал следующее:

«По смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательство по возмещению вреда возникает в момент его причинения. Именно этот момент имеет правовое значение для целей квалификации требования о возмещении вреда в качестве текущего или реестрового, независимо от того, когда состоялось исчисление суммы, подлежащей выплате в счет возмещения вреда, или вступило в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 №63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве»).
Поскольку в рассматриваемом случае вред здоровью Ваценко А.А. причинен до возбуждения дела о банкротстве объединения, требование о возмещении данного вреда не могло быть признано текущим (статья 5 Закона о банкротстве).
Согласно пункту 1 статьи 1092 ГК РФ возмещение вреда, вызванного уменьшением трудоспособности потерпевшего, производится ежемесячными платежами. В статье 1091 ГК РФ закреплены правила индексации размера возмещения вреда.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1093 ГК РФ, статьей 135 Закона о банкротстве при ликвидации, в том числе через процедуру банкротства, юридического лица, ответственного за вред, причиненный здоровью, повременные платежи должны быть капитализированы для выплаты потерпевшему. Капитализации подлежат периодические платежи, установленные на день принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и подлежащие выплате гражданину до достижения им возраста семидесяти лет, но не менее чем за десять лет. С согласия гражданина его требование к должнику в сумме капитализированных повременных платежей переходит к Российской Федерации. Указанное требование, перешедшее к Российской Федерации, удовлетворяется в первую очередь».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Вознаграждение Илая

В формируемой судебной практике вознаграждение арбитражного управляющего ставится в зависимость от его профессионализма и добросовестности в процедуре банкротства (например, Вознаграждение управляющего).

Верховный Суд в Определении от 14.10.21 №305-ЭС21-10040 по делу №А40-3184/2018 указал следующее:

«После внесения Сизоновым А.А. денежных средств в размере реестра требований кредиторов на депозит арбитражного суда у конкурсного управляющего не имелось каких-либо оснований считать, что воля Сизонова А.А. на погашение требований кредиторов не будет исполнена. Следовательно, действия Илая Е.Г. по выставлению имущества на торги при наличии фактически исполненного заявления о погашении требований кредиторов необходимо квалифицировать исключительно как недобросовестные.
Само по себе одобрение кредиторами действий финансового управляющего по реализации имущества должника, а также отказ суда в принятии обеспечительных мер, направленных на запрет таких действий, не освобождает управляющего от доказывания обоснованности, правомерности своих действий и не исключает возможность квалификации действий как несоответствующих стандартам добросовестности и разумности.
Отказывая в принятии обеспечительных мер, суды исходили из установленной законом презумпции добросовестности управляющего, который не был лишен возможности самостоятельно отложить процедуры публикации сведений о торгах и продажи имущества до получения итогового решения по заявлению о намерении погасить требования кредиторов. Отказ в принятии обеспечительных мер не означает, что арбитражный управляющий вправе действовать недобросовестно, нарушать интересы должника либо иных лиц.
Помимо этого пунктами 1 и 2 статьи 213.26 Закона о банкротстве закреплена обязанность финансового управляющего по представлению в суд Положения о реализации имущества и указано, что оценка имущества, включённого в конкурсную массу, проводится финансовым управляющим самостоятельно, о чём им принимается решение в письменной форме.
Нельзя признать обоснованными и действия финансового управляющего по единовременному выставлению на продажу сразу трех лотов имущества должника, учитывая то, что даже начальная продажная цена одного лота (земельного участка и расположенного на нем жилого дома) в несколько раз превышает размер всех требований кредиторов к должнику. В ситуации, когда стоимость имущества должника превышает размер задолженности, управляющий вправе продать только ту часть имущества, которая необходима для погашения долга. При этом выбор конкретных объектов продажи осуществляется с учетом мнения должника, являющегося их собственником.
У финансового управляющего не имелось каких-либо разумных, правомерных оснований для реализации сразу трёх объектов недвижимого имущества должника, следовательно, данные действия управляющего следует также квалифицировать исключительно как недобросовестные, направленные на неправомерное увеличение собственного вознаграждения в ущерб интересам должника».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Поиск
Архивы