Сделка супруга банкрота

Верховный Суд РФ в Определениях от 13.05.24 №305-ЭС23-26121(1) и №305-ЭС23-26121(2) по делу №А41–71149/2020 указал следующее:

«Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве гражданина» (далее – Пленум о банкротстве гражданина), в деле о банкротстве гражданина подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее должнику и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации).
В рассматриваемом случае суды установили, что в результате совершенных Колбаей А.А. действий по распоряжению общим имуществом, спорный автомобиль был отчужден в пользу заинтересованного лица, что причинило вред имущественным правам кредиторов должника.
Как верно указали суды, последствия недействительности сделки предусмотрены положениями пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, то есть стороны возвращаются в то имущественное положение, которое имело место до исполнения этой сделки.
Однако само по себе наличие реституционного требования к покупателю имущества – другой стороне подозрительной сделки – не является препятствием для признания за кредиторами права требовать возмещения имущественного вреда, возникшего вследствие противоправного вывода активов, от лиц, участвующих в незаконной схеме, в результате противоправных действий которых был утрачен контроль над имуществом (чьи действия были направлены на создание необходимых условий для совершения недействительной подозрительной сделки) – статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Хотя основания этих требований различны, они преследуют единую цель – возместить в полном объеме имущественные потери конкурсной массы, поэтому обязательства приобретателя (стороны сделки) и причинителя вреда (лица, подписавшего подозрительный договор в качестве продавца) являются солидарными (статья 323 Гражданского кодекса Российской Федерации), что позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне конкурсной массы.
Суды установили, что вред конкурсной массе причинен совместными действиями Колбаи А.А. и Каландия Г.
При определении размера вреда, причиненного бывшей супругой должника, необходимо исходить из следующего. По общему правилу, при возврате спорного автомобиля в конкурсную массу финансовым управляющим была бы произведена его реализация с распределением вырученных денежных средств между супругами в соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, исходя из презумпции равенства долей супругов. В таком случае, Колбая А.А. вправе претендовать на половину денежных средств, вырученных от реализации спорного автомобиля. Однако в связи с дальнейшей продажей автомобиля третьему лицу и отсутствием спора о его стоимости, Колбая А.А. должна вернуть в конкурсную массу должника денежные средства в размере половины стоимости автомобиля. Исключением из общего правила будет являться установление ответственности бывшей супруги должника по общим обязательствам супругов.
Следовательно, в конкурсную массу подлежит взысканию солидарно с Колбаи А.А. и Каландии Г. половина денежных средств, вырученных от реализации спорного автомобиля, принадлежащая должнику. Бывшая супруга должника обладает правом на оставление за собой второй половины денежных средств, если не будет установлена её ответственность по общим обязательствам супругов, что приведет к защите имущественных интересов кредиторов, которая обеспечивается признанием договора купли–продажи недействительным и применением последствий его недействительности, а также не нарушению права собственности на долю в совместно нажитом имуществе бывшей супруги должника».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Давность по последующим искам

Верховный Суд РФ в Определении от 2.05.24 №306-ЭС19-10346(10) по делу №А65-25939/2017 указал следующее:

«Вопреки выводам судов и доводам банка последовательность споров (об оспаривании сделок по предоставлению отступного и об оспаривании сделок по выдаче банком кредитного финансирования) не влияет на начало течения срока исковой давности: если для удовлетворения иска по второму делу необходимо решение по первому делу, то рассмотрение первого дела не приостанавливает течение срока давности по второму, поскольку истец имеет возможность подать второй иск и заявить ходатайство о его приостановлении до рассмотрения первого.
Вопрос, рассматриваемый в рамках настоящего дела, сам по себе не является единственным, подобная ситуация возникает в таких случаях как:
— оспаривание оспоримой сделки и реституция по ней;
— оспаривание оспоримой сделки и виндикация ее предмета у последующего приобретателя;
— оспаривание корпоративного решения об одобрении сделки и оспаривание самой этой сделки;
— оспаривание зачета в деле о банкротстве и взыскание восстановленной задолженности;
— оспаривание платежа по основному долгу в деле о банкротстве и взыскание восстановленного долга с поручителя;
— применение к реституции правил о возмещении неполученного дохода;
— признание действий арбитражного управляющего незаконными и взыскание с него убытков и т.д.
При таких условиях агентство имело все предусмотренные законом механизмы предъявить требование к заводу, в том числе с ходатайством о приостановлении производства по спору до окончания рассмотрения дела об оспаривании договоров поручительства и соглашений о предоставлении отступного.
Изложенный правовой подход ранее неоднократно высказывался на уровне высшей судебной инстанции (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.12.2022 №305-ЭС22-19852, от 17.04.2023 №305-ЭС22-25581 и от 31.01.2024 №304-ЭС22-12819(7,8)).
При этом являются ошибочными выводы судов о невозможности подачи настоящего требования до удовлетворения иска о недействительности сделок по предоставлению отступного, поскольку согласно общему правилу, установленному в пункте 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Положения пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации о ретроактивности недействительности в равной мере применяются как к оспоримым, так и к ничтожным сделкам.
Это значит, что правоотношения из кредитных сделок не прекращались в принципе, а видимость прекращения таких правоотношений (за период пока судом не констатирована недействительность сделок по предоставлению отступного) устраняется со дня осведомленности истца о пороках сделок по предоставлению отступного, в связи с чем выводы судов о перерыве течения срока исковой давности исполнением являются ошибочными».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Расторжение договора услуг

Верховный Суд в Определении от 25.04.24 №308-ЭС23-25109 по делу №А32-46322/2022 указал следующее:

«Как следует из дела, истец указывал на существенные изменения обстоятельств по пункту 2 статьи 451 ГК РФ, не оспаривая отсутствие существенных нарушений условий договоров со стороны предпринимателя.
По доводам министерства 11.03.2019 в часть 1 статьи 3 Закона №2508-КЗ были внесены изменения, согласно которым договоры на осуществление деятельности по перемещению задержанных транспортных средств на специализированные стоянки и (или) хранению задержанных транспортных средств на специализированных стоянках, их возврату, аналогичные по своей правовой природе договорам от 03.06.2015 №№41,42, от 14.10.2015 №99, необходимо заключать сроком на пять лет посредством проведения торгов (аукциона на понижение цены).
Установив, что положения Закона №2508-КЗ в редакции от 11.03.2019 не распространяются на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров, суды пришли к выводу, что не имеется оснований для расторжения договоров, не приняв во внимание правовую природу таких договоров и обстоятельства, на которые министерство указывало в обоснование того, что после внесения изменений в нормативный правовой акт, регулирующий заключение таких договоров, они были бы заключены на значительно отличающихся условиях. Но таким доводам суды не дали правовой оценки.
…Суд не связан правовой квалификацией правоотношений, предложенной лицами, участвующими в деле. Изменение правовой квалификации требования (например, со взыскания убытков на взыскание неосновательного обогащения) или правового обоснования требования (например, взыскания на основании норм о поставке на взыскание на основании норм об обязательствах вследствие причинения вреда) не является изменением предмета или основания иска, за исключением случаев, когда истец при изменении правовой квалификации изменяет также требование (предмет иска) и ссылается на иные фактические обстоятельства (основание иска) (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 №46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).
В свою очередь, в пунктах 28, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» также разъяснено, что суд при принятии постановления самостоятельно определяет характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы законодательства, подлежащие применению, и может не применить законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле (пункт 12 части 2 статьи 289 АПК РФ); суд кассационной инстанции не связан правовым обоснованием доводов кассационной жалобы и возражений, представленных сторонами, и не ограничен в выводах, которые он делает по результатам проверки; иная правовая квалификация существующих правоотношений не является переоценкой доказательств, поскольку представляет собой применение норм права к уже имеющимся в деле доказательствам.
Согласно пункту 1 статьи 782 ГК РФ заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.
В своих доводах, как следует из материалов дела, министерство также ссылалось на положения указанной статьи, но, отказывая в иске, суды не учли, что указанные договоры по своей правовой природе являются договорами возмездного оказания услуг, общие положения о которых предусмотрены в главе 39 ГК РФ».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Поиск
Свежие комментарии
Архивы