Архив автора

Третейская оговорка

Верховный Суд РФ в Определениях от 21.11.22 №304-ЭС22-6536 по делу №А45-20132/2021 и от 28.11.22 №304-ЭС22-10364 по делу №А45-22512/2021 указал следующее:

«Пунктом 5 части 1 статьи 148 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что имеется соглашение сторон о рассмотрении данного спора третейским судом, если любая из сторон не позднее дня представления своего первого заявления по существу спора в арбитражном суде первой инстанции заявит по этому основанию возражение в отношении рассмотрения дела в арбитражном суде, за исключением случаев, если арбитражный суд установит, что это соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено.
Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2019 №53 «О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража» (далее – постановление Пленума №53), суд устанавливает факт наличия (отсутствия) компетенции третейского суда путем проверки соблюдения сторонами спора условий обращения к третейскому разбирательству.
При решении вопроса об оставлении искового заявления без рассмотрения в связи с наличием арбитражного соглашения суд проверяет наличие признаков, с очевидностью свидетельствующих о недействительности, неисполнимости арбитражного соглашения или об утрате им силы, а также о том, что спор не подлежит рассмотрению в третейском суде. Вывод суда об отсутствии таких признаков не препятствует изучению этих вопросов третейским судом в рамках установления компетенции на рассмотрение спора, а также не является обязательными для суда, осуществляющего функции содействия и контроля в отношении третейского разбирательства в дальнейшем.
Под недействительным арбитражным соглашением при этом понимается соглашение, заключенное при наличии порока воли (обман, угроза, насилие), с несоблюдением формы или противоречащее иным императивным требованиям применимого права. Под неисполнимым арбитражным соглашением понимается такое соглашение, из содержания которого не может быть установлена воля сторон в отношении выбранной ими процедуры арбитража (например, невозможно установить, осуществлен ли выбор определенного институционального арбитража или арбитража ad hoc) или которое не может быть исполнено в соответствии с волей сторон (например, согласованное арбитражное учреждение не вправе осуществлять администрирование арбитража в соответствии с требованиями применимого права). О неисполнимости арбитражной оговорки может свидетельствовать, в частности, указание на несуществующее арбитражное учреждение (пункты 29 — 30 постановления Пленума №53).
Из приведенных положений законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу, арбитражный суд не вправе разрешать спор, в отношении которого участники гражданского оборота достигли соглашения о применении альтернативного средства разрешения спора путем его передачи в арбитраж (третейское разбирательство). Арбитражный суд вправе рассмотреть спор по существу, если установит очевидные признаки недействительности (утраты силы) или невозможности исполнения арбитражного соглашения. Очевидность указанных признаков предполагает их явный и бесспорный характер, заведомо исключающий допустимость использования альтернативного средства разрешения спора».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Лишение прав за препараты

Конституционный Суд России в Постановлении от 24.11.22 №51-П признал примечание к статье 12.8 КоАП РФ не соответствующим Конституции РФ, ее статьям 15 (часть 2), 17 (часть 3), 18, 19 (часть 1), 45 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в нем содержится пробел, препятствующий привлечению к административной ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения в случае, когда по результатам медицинского освидетельствования на состояние опьянения в организме водителя обнаруживаются входящие в состав лекарственных препаратов вещества, не относящиеся к этиловому спирту, наркотическим средствам и психотропным веществам, но могущие ухудшать его внимание и реакцию, что при попытках его восполнения порождает риск неоднозначного истолкования и противоречивого применения данного примечания в производстве по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения.

В частности, Конституционный Суд указал: » анализ правоприменительной практики свидетельствует, что суды общей юрисдикции различных инстанций нередко – вопреки разъяснению, данному Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, – склонны считать, что если по результатам медицинского освидетельствования на состояние опьянения в организме водителя выявляются иные вызывающие опьянение вещества, то это должно признаваться основанием ответственности по статье 12.8 и части 3 статьи 12.27 данного Кодекса, ибо в противном случае содержащийся в названном примечании запрет употребления таких веществ, равно как и описание составов административных правонарушений, предусмотренных данными статьями, не связывающее опьянение с конкретными видами веществ, утрачивал бы значительную часть своего нормативного содержания».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Займ или прощение долга?

Верховный Суд в Определении от 24.11.22 №308-ЭС22-13857 по делу №А53-42777/2020 указал следующее:

«На основании пункта 1 статьи 415 Гражданского кодекса обязательство может быть прекращено прощением долга — освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора.
При этом прощение долга должно подчиняться запретам, установленным статьей 575 Гражданского кодекса, в соответствии с пунктом 4 которой, в частности, не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями.
Как разъяснено в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 №6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», прощение долга не свидетельствует о заключении договора дарения, если совершается кредитором в отсутствие намерения одарить должника. Об отсутствии такого намерения могут свидетельствовать, в частности, взаимосвязь между прощением долга и получением кредитором имущественной выгоды по какому-либо обязательству (например, признанием долга, отсрочкой платежа по другому обязательству, досудебным погашением спорного долга в непрощенной части и т.п.), достижение кредитором иного экономического интереса, прямо не связанного с прощением долга, и т.п.
В частности, долг по договору займа может быть прощен в целях обеспечения возврата суммы задолженности в непрощенной части без обращения в суд, о чем указано в пункте 3 Обзора №104.
Отношения кредитора и должника по прощению долга квалифицируются судом как дарение (передача имущества с намерением облагодетельствовать одаряемого) только в том случае, если будет установлено намерение кредитора освободить должника от обязанности по уплате долга в качестве дара, а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон сделки (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2012 №8989/12, от 25.04.2006 №13952/05).
Исходя из приведенных норм и правовых позиций, при отсутствии воли сторон на передачу имущества без какого-либо встречного предоставления сделка по передаче имущества признается возмездной. Пока не доказано иное, предполагается, что в отношениях между коммерческими организациями денежные средства считаются полученными в долг или на условиях иного встречного предоставления. Прощение долга, совершенное лишь для вида, в том числе в недобросовестных целях, в отсутствие как намерения безвозмездно передать имущество иному лицу в качестве дара, так и в отсутствие экономических оснований, не имеет юридических последствий (мнимая сделка).
Во всяком случае, возражения о недействительности сделки, в том числе притворной (мнимой) сделки, по обстоятельствам, за которые ответственны обе ее стороны, не могут выступать безусловным основанием для отказа в реализации прав третьим лицом, в частности, новым кредитором, являющимся добросовестным правообладателем (пункты 3 — 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса)».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Поиск
Свежие комментарии
Архивы