Архив автора

Недостатки не оплачиваются

Верховный Суд в Определении от 10.06.21 №305-ЭС18-22181 по делу №А40-110034/2017 указал следующее:

«При рассмотрении требования общества о взыскании суммы гарантийного депозита суд апелляционной инстанции принял во внимание, что застройщиком 21.04.2016 получено разрешение на ввод объекта в эксплуатацию, тогда как согласованный сторонами спора срок выполнения работ наступает 30.04.2016.
Однако судом апелляционной инстанции при взыскании гарантийного депозита не были учтены условия договора, определяющие порядок возврата гарантийного удержания, имеющего цель обеспечить качество выполненных подрядчиком работ после их завершения и которым определен его возврат по истечении двух лет с даты подписания сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ.
Ранее при первом рассмотрении дела суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из иной публичной природы разрешения на ввод объекта в эксплуатацию в отличие от подписанного сторонами акта приемки-передачи работ, определенного сторонами как имеющее правовое значение при решении этого вопроса, и не заменяющих друг друга в этих целях.
…суд первой инстанции при рассмотрении дела указал, что ряд работ на объекте был проведен после получения заключения о соответствии объекта строительства строительным нормам и правилам, что не запрещено законодательством и соответствует пп. 7.7 СНиП 12-01-2004 «Организация строительства» (одобрены постановлением Госстроя РФ от 19.04.2004 № 70), согласно которому: в случае если участниками строительства принято решение о приемке объекта с неполным составом отделки и внутреннего инженерного оборудования и доведении объекта до полной готовности иждивением пользователей (собственников), конструкции и работы, обеспечивающие безопасность объектов для жизни и здоровья людей и окружающей среды, должны быть выполнены полностью. Незавершенными могут оставаться работы по внутренней отделке помещений, а также установке части инженерного и технологического оборудования.
Кроме того, суды апелляционной и кассационной инстанций, полагая о наличии оснований для взыскания гарантийного удержания, не приняли во внимание разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», содержащие указание на особенности отдельных договорных обязанностей при прекращении договора и применимые для настоящего спора. В пункте 3 указанного постановления предусмотрено, что при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.). Вместе с тем условия договора, которые в силу своей природы предполагают их применение и после расторжения договора (например, гарантийные обязательства в отношении товаров или работ по расторгнутому впоследствии договору; условие о рассмотрении споров по договору в третейском суде, соглашения о подсудности, о применимом праве и т.п.) либо имеют целью регулирование отношений сторон в период после расторжения (например, об условиях возврата предмета аренды после расторжения договора, о порядке возврата уплаченного аванса и т.п.), сохраняют свое действие и после расторжения договора; иное может быть установлено соглашением сторон.
С учетом приведенных разъяснений следует вывод о том, что обязанность заказчика возвратить гарантийный депозит не возникает в силу прекращения договора подряда или сдачи объекта в эксплуатацию, а наступает в согласованные сторонами сроки, обеспечивающие гарантийные обязательства подрядчика, и которые в настоящем споре не были установлены».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Субсидиарка вне банкротства

Верховный Суд РФ в Определении от 10.06.21 №307-ЭС21-29 по делу №А56-69618/2019 указал следующее:

«Обязательство, в частности деликтное, прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1 статьи 407 ГК РФ).
Действующее законодательство, в том числе Закон о банкротстве, не содержит положений о том, что материальное право кредитора на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом, перестает существовать (прекращается), если этот кредитор, располагающий информацией о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, не предъявил соответствующий иск к причинителю вреда до прекращения производства по делу о банкротстве.
С учетом изложенного пункт 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве не мог быть истолкован судами как исключающий в материальном смысле право на иск о привлечении к субсидиарной ответственности кредитора, осведомленного о наличии оснований для привлечения к такой ответственности на момент прекращения производства по делу о банкротстве, вне рамок дела о несостоятельности.
Суды ошибочно не приняли во внимание разъяснения, изложенные в пункте 31 постановления № 53, согласно которым, если производство по делу о банкротстве прекращено ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур банкротства (абзац восьмой пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве), на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства), заявитель по делу о банкротстве, задолженность перед которым подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности».

Следует отметить, что чуть ранее до принятия указанного определения Конституционный Суд России (Ответственность КДЛ за ООО) пошел дальше и указал: само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью инициировать процедуру банкротства должника не означает утрату права на возмещение убытков.

Юрист Поликарпов Л.Н.

Бездоговорка арендатора

Верховный Суд РФ в Определении от 11.06.21 №308-ЭС21-1900 по делу №А32-22290/2019 указал следующее:

«В соответствии с пунктом 2 Основных положений № 442 под «бездоговорным потреблением электрической энергии» понимается самовольное подключение энергопринимающих устройств к объектам электросетевого хозяйства и (или) потребление электрической энергии в отсутствие заключенного договора, обеспечивающего продажу электрической энергии (мощности) на розничных рынках. Из приведенного нормативного определения следует, что для квалификации потребления электрической энергии в качестве бездоговорного законодателем используется два квалифицирующих признака: (1) самовольное подключение энергопринимающих устройств к объектам электросетевого хозяйства; (2) потребление электрической энергии в отсутствие заключенного договора, обеспечивающего продажу электрической энергии (мощности) на розничных рынках. При этом наличия любого из названных признаков достаточно для признания потребления электрической энергии бездоговорным.
Следовательно, при рассмотрении настоящего иска у судов отсутствовали основания для вывода о том, что наличие надлежащего технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителя к сетям сетевой организации исключает квалификацию потребления электрической энергии в качестве бездоговорного в силу одного лишь отсутствия договора энергоснабжения.
В то же время, ошибочное толкование судами условий бездоговорного потребления электроэнергии не привела к неправильному разрешению настоящего спора.
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации в отсутствие в действующем гражданском законодательстве норм, обязывающих арендодателя нежилого помещения оплачивать ресурсоснабжающей организации поставляемые в это помещение коммунальные ресурсы, у арендатора нежилого помещения возникает обязанность по заключению договора энергоснабжения с ресурсоснабжающей организацией только при наличии соответствующего условия в договоре аренды. Соответственно, в отсутствие договора между арендатором и ресурсоснабжающей организацией обязанность по оплате поставляемых в нежилое помещение коммунальных ресурсов лежит на собственнике (арендодателе) такого помещения (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015).
Поскольку при рассмотрении настоящего спора судами было установлено отсутствие в договоре аренды, заключенном ответчиком, условия, обязывающего арендатора самостоятельно заключить договор энергоснабжения, а представители истца и третьего лица в судебном заседании не оспаривали осведомленность об условиях названного договора аренды, у судов с учетом предмета заявленного иска отсутствовали основания как для признания предпринимателя лицом, обязанным заключить договор энергоснабжения с третьим лицом, так и для вменения ответчику неблагоприятных последствий отсутствия у него такого договора».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Поиск
Архивы