Банкротство

Реституция управляющим

Верховный Суд РФ в Определении от 14.11.22 №305-ЭС22-3458(2) по делу №А40-321381/2019 указал следующее:

«Оспаривание сделки в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей гражданско-правовое сообщество кредиторов должника, требования, направленного на пополнение конкурсной массы путём признания недействительными действий, препятствующих обращению взыскания кредиторов на имущество.
В подобной ситуации исполнительный лист должен выдаваться лицу, в чьих интересах был принят судебный акт, поскольку при оспаривании сделки в рамках банкротства должника интересы конкурсной массы (группы кредиторов в лице финансового управляющего) противопоставляются интересам сторон сделки (в данном случае – супруге и дочери должника).
Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Вместе с тем, рамках настоящего спора судами создана ситуация, когда единственный, кто может получить исполнительный лист на возврат имущества – это лицо, чья воля была направлена на противоправное отчуждение этого имущества и которое не заинтересовано в исполнении судебного акта, в то время как лицо, в чьи обязанности входит пополнение конкурсной массы, ограниченно в правах.
Отказ финансовому управляющему имуществом должника в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение определения от 10.04.2019 необоснованно препятствует реализации конечной цели оспаривания сделки – пополнению конкурсной массы и последующему погашению требований кредиторов, противоречит целям и задачам банкротных процедур. Таким образом, исполнительный лист должен быть выдан представителю конкурсной массы – финансовому управляющему имуществом должника, в том числе совместным имуществом супругов».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Давность на проценты платежа

Верховный Суд РФ в Определении от 27.10.22 №307-ЭС20-6417(4) по делу №А56-91308/2016 указал следующее:

«Заявленное требование по сути направлено на устранение последствий исполнения недействительной оспоримой сделки (расчетной операции), в связи с чем к спорным отношениям подлежал применению годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом конкурсный управляющий имел возможность заявить о взыскании процентов одновременно с требованиями о признании недействительными платежей и о возврате суммы, перечисленной по недействительным сделкам (операциям), что им не сделано.
Вопреки мнению конкурсного управляющего, предъявление истцом главного требования (о признании недействительными платежей и возврате перечисленных денежных средств) и (или) удовлетворение его судом не прерывает, не приостанавливает и не продляет срок исковой давности по дополнительному требованию (пункт 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, истец, обратившийся в суд только с главным требованием, несет риск истечения срока исковой давности по дополнительному требованию (о взыскании процентов).
Довод конкурсного управляющего о том, что срок исковой давности по главному требованию составляет три года, поскольку сделки были признаны недействительными в том числе и на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, также несостоятелен.
В рассматриваемом случае обстоятельства, положенные судом апелляционной инстанции в обоснование вывода о недействительности расчетных операций, сводились к тому, что должник (заемщик) в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, досрочно погасил задолженность перед Росгосстрахбанком по договору от 28.04.2015. Спорные операции совершены за счет привлечения заемных средств с более высокой процентной ставкой, что являлось экономически нецелесообразным для должника. В это время должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. В свою очередь, Росгосстрахбанк, являясь аффилированным по отношению к должнику лицом, должен был знать, что спорные сделки несут вред имущественным правам кредиторов.
Таким образом, вмененные Росгосстрахбанку нарушения не вышли за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Субсидиарка вне банкротства 2

Верховный Суд в Определении от 03.11.22 №305-ЭС22-11632 по делу №А40-73945/2021 указал следующее:

«Само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ, учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться (в том числе, не предоставление отчетности, отсутствие движения денежных средств по счетам), возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски, не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, достаточным для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона №14-ФЗ.
Привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, когда судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).
К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства.
Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности.
Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска.
Суд оценивает существенность влияния действия (бездействия) контролирующего лица на поведение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и восстановления правоспособности юридического лица, принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски, не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, достаточным для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона №14-ФЗ.
Привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, когда судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).
К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства».

Следует отметить, что указанные выводы не совсем соответствуют правовой позиции Постановления Конституционного Суда РФ в от 21.05.21 №20-П (см.,Ответственность КДЛ за ООО).

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Поиск
Свежие комментарии
Архивы