Банкротство

Субсидиарка вне банкротства

Верховный Суд РФ в Определении от 10.06.21 №307-ЭС21-29 по делу №А56-69618/2019 указал следующее:

«Обязательство, в частности деликтное, прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1 статьи 407 ГК РФ).
Действующее законодательство, в том числе Закон о банкротстве, не содержит положений о том, что материальное право кредитора на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом, перестает существовать (прекращается), если этот кредитор, располагающий информацией о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, не предъявил соответствующий иск к причинителю вреда до прекращения производства по делу о банкротстве.
С учетом изложенного пункт 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве не мог быть истолкован судами как исключающий в материальном смысле право на иск о привлечении к субсидиарной ответственности кредитора, осведомленного о наличии оснований для привлечения к такой ответственности на момент прекращения производства по делу о банкротстве, вне рамок дела о несостоятельности.
Суды ошибочно не приняли во внимание разъяснения, изложенные в пункте 31 постановления № 53, согласно которым, если производство по делу о банкротстве прекращено ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур банкротства (абзац восьмой пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве), на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства), заявитель по делу о банкротстве, задолженность перед которым подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности».

Следует отметить, что чуть ранее до принятия указанного определения Конституционный Суд России (Ответственность КДЛ за ООО) пошел дальше и указал: само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью инициировать процедуру банкротства должника не означает утрату права на возмещение убытков.

Юрист Поликарпов Л.Н.

Исковая давность заново

Верховный Суд РФ в Определении от 10.06.21 №306-ЭС21-733 по делу №А65-38210/2019 указал следующее:

«Должник вправе внести причитающиеся с него деньги в депозит нотариуса, если обязательство не может быть исполнено вследствие очевидного отсутствия определенности по поводу того, кто является кредитором по обязательству, в частности в связи со спором по этому поводу между кредитором и другими лицами; внесение денежной суммы в депозит нотариуса считается исполнением обязательства (подпункт 3 пункта 1, пункт 2 статьи 327 ГК РФ).
В соответствии с абзацем первым статьи 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. По смыслу приведенной нормы о признании долга могут свидетельствовать, в частности, любые действия должника гражданско-правового характера, имеющие внешнее проявление, совершая которые он осознает, что кредитор об этих действиях не может не узнать и разумно воспримет их как подтверждение имеющейся задолженности.
В рассматриваемом случае общество породило у кредитора такого рода разумные ожидания, внеся причитающиеся деньги в депозит нотариуса, то есть признало долг по кредитному договору, создав видимость направленности его воли на предоставление исполнения в соответствии с правилами подпункта 3 пункта 1 статьи 327 ГК РФ. Впоследствии оно стало действовать вопреки этой видимости – потребовало у нотариуса возврата денег, сославшись на пункт 3 статьи 327 ГК РФ.
При таких обстоятельствах последствия сформированной самим обществом видимости исполнения следовало возложить на него, обеспечив защиту правомерных ожиданий кредитора, возникших под влиянием должника и существовавших до тех пор, пока денежные средства находились на депозите, при том, что у общества все это время не было какой-либо неопределенности относительно его правового положения, а именно:
признать, что применительно к абзацу второму статьи 203 ГК РФ течение срока исковой давности началось заново не с момента внесения денежных средств в депозит, а с момента, когда должник потребовал возврата денег из депозита и перестал считаться лицом, исполнившим обязательство; время, истекшее до этого, не засчитывается в новый срок».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Залог по третейскому решению

Верховный Суд РФ в Определении от 10.07.21 №305-ЭС19-21616 (2) по делу №А40-288068/2018 указал следующее:

«…не усмотрев законных оснований для отказа, арбитражный суд для принудительного исполнения решения третейского суда выдал банку исполнительный лист как на взыскание долга, так и на обращение взыскания на имущество общества «Максвил», то есть в том числе и против залогодателя.
Определение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2019 по делу № А40-48297/2019 было положено банком в основу его заявления о включении в реестр требований кредиторов должника в деле о банкротстве общества «Максвил», что в соответствии с пунктом 10 статьи 16 и пунктом 1 статьи 100 Закона о банкротстве не позволяло арбитражному суду рассматривать в деле о банкротстве какие-либо разногласия в части состава и размера требований банка (за исключением разногласий, связанных с исполнением судебного акта или его пересмотра).
Поскольку залоговые права банка были подтверждены ранее вступившим в законную силу судебным решением, а вопрос о наличии или отсутствии залоговых правоотношений предметом обособленного спора о включении требований банка в реестр требований кредиторов должника не являлся, применение судами каких-либо правил об определении срока действия залога при его несогласованности в договоре (в том числе со ссылками на статью 367 ГК РФ) не требовалось.
Судебной проверке подлежало соблюдение банком трехлетнего срока для предъявления исполнительного листа к исполнению (пункт 1 статьи 21 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»). Однако, во-первых, данный срок имеет иную правовую природу по сравнению со сроком действия поручительства, а во-вторых вполне очевидно, что со дня вступления в силу определения Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2019 о выдаче исполнительного листа до обращения банка в арбитражный суд 28.10.2019 с заявлением о включении его требований в реестр требований кредиторов трехлетний срок не истек.
Как следствие, у судов не было законных оснований ни для вывода о прекращении залога, ни для отказа банку в удовлетворении его требований о включении в реестр требований кредиторов должника, ни для лишения банка статуса залогового кредитора по указанному судами основанию».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Поиск
Архивы