Банкротство

Сделка супруга банкрота

Верховный Суд РФ в Определениях от 13.05.24 №305-ЭС23-26121(1) и №305-ЭС23-26121(2) по делу №А41–71149/2020 указал следующее:

«Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве гражданина» (далее – Пленум о банкротстве гражданина), в деле о банкротстве гражданина подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее должнику и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации).
В рассматриваемом случае суды установили, что в результате совершенных Колбаей А.А. действий по распоряжению общим имуществом, спорный автомобиль был отчужден в пользу заинтересованного лица, что причинило вред имущественным правам кредиторов должника.
Как верно указали суды, последствия недействительности сделки предусмотрены положениями пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, то есть стороны возвращаются в то имущественное положение, которое имело место до исполнения этой сделки.
Однако само по себе наличие реституционного требования к покупателю имущества – другой стороне подозрительной сделки – не является препятствием для признания за кредиторами права требовать возмещения имущественного вреда, возникшего вследствие противоправного вывода активов, от лиц, участвующих в незаконной схеме, в результате противоправных действий которых был утрачен контроль над имуществом (чьи действия были направлены на создание необходимых условий для совершения недействительной подозрительной сделки) – статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Хотя основания этих требований различны, они преследуют единую цель – возместить в полном объеме имущественные потери конкурсной массы, поэтому обязательства приобретателя (стороны сделки) и причинителя вреда (лица, подписавшего подозрительный договор в качестве продавца) являются солидарными (статья 323 Гражданского кодекса Российской Федерации), что позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне конкурсной массы.
Суды установили, что вред конкурсной массе причинен совместными действиями Колбаи А.А. и Каландия Г.
При определении размера вреда, причиненного бывшей супругой должника, необходимо исходить из следующего. По общему правилу, при возврате спорного автомобиля в конкурсную массу финансовым управляющим была бы произведена его реализация с распределением вырученных денежных средств между супругами в соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, исходя из презумпции равенства долей супругов. В таком случае, Колбая А.А. вправе претендовать на половину денежных средств, вырученных от реализации спорного автомобиля. Однако в связи с дальнейшей продажей автомобиля третьему лицу и отсутствием спора о его стоимости, Колбая А.А. должна вернуть в конкурсную массу должника денежные средства в размере половины стоимости автомобиля. Исключением из общего правила будет являться установление ответственности бывшей супруги должника по общим обязательствам супругов.
Следовательно, в конкурсную массу подлежит взысканию солидарно с Колбаи А.А. и Каландии Г. половина денежных средств, вырученных от реализации спорного автомобиля, принадлежащая должнику. Бывшая супруга должника обладает правом на оставление за собой второй половины денежных средств, если не будет установлена её ответственность по общим обязательствам супругов, что приведет к защите имущественных интересов кредиторов, которая обеспечивается признанием договора купли–продажи недействительным и применением последствий его недействительности, а также не нарушению права собственности на долю в совместно нажитом имуществе бывшей супруги должника».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Давность по последующим искам

Верховный Суд РФ в Определении от 2.05.24 №306-ЭС19-10346(10) по делу №А65-25939/2017 указал следующее:

«Вопреки выводам судов и доводам банка последовательность споров (об оспаривании сделок по предоставлению отступного и об оспаривании сделок по выдаче банком кредитного финансирования) не влияет на начало течения срока исковой давности: если для удовлетворения иска по второму делу необходимо решение по первому делу, то рассмотрение первого дела не приостанавливает течение срока давности по второму, поскольку истец имеет возможность подать второй иск и заявить ходатайство о его приостановлении до рассмотрения первого.
Вопрос, рассматриваемый в рамках настоящего дела, сам по себе не является единственным, подобная ситуация возникает в таких случаях как:
— оспаривание оспоримой сделки и реституция по ней;
— оспаривание оспоримой сделки и виндикация ее предмета у последующего приобретателя;
— оспаривание корпоративного решения об одобрении сделки и оспаривание самой этой сделки;
— оспаривание зачета в деле о банкротстве и взыскание восстановленной задолженности;
— оспаривание платежа по основному долгу в деле о банкротстве и взыскание восстановленного долга с поручителя;
— применение к реституции правил о возмещении неполученного дохода;
— признание действий арбитражного управляющего незаконными и взыскание с него убытков и т.д.
При таких условиях агентство имело все предусмотренные законом механизмы предъявить требование к заводу, в том числе с ходатайством о приостановлении производства по спору до окончания рассмотрения дела об оспаривании договоров поручительства и соглашений о предоставлении отступного.
Изложенный правовой подход ранее неоднократно высказывался на уровне высшей судебной инстанции (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.12.2022 №305-ЭС22-19852, от 17.04.2023 №305-ЭС22-25581 и от 31.01.2024 №304-ЭС22-12819(7,8)).
При этом являются ошибочными выводы судов о невозможности подачи настоящего требования до удовлетворения иска о недействительности сделок по предоставлению отступного, поскольку согласно общему правилу, установленному в пункте 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Положения пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации о ретроактивности недействительности в равной мере применяются как к оспоримым, так и к ничтожным сделкам.
Это значит, что правоотношения из кредитных сделок не прекращались в принципе, а видимость прекращения таких правоотношений (за период пока судом не констатирована недействительность сделок по предоставлению отступного) устраняется со дня осведомленности истца о пороках сделок по предоставлению отступного, в связи с чем выводы судов о перерыве течения срока исковой давности исполнением являются ошибочными».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Субсидиарка вне банкротства_5

Верховный Суд РФ в Определении от 26.04.24 №305-ЭС23-29091 по делу №А40-165246/2022 указал следующее:

«Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2016 по делу №А40-93565/2012 контролирующие банк лица: Сергеев Сергей Александрович, Городкова Наталья Петровна, Баринов Василий Александрович, Сереженькина Наталья Сергеевна, Куриленко Андрей Александрович, Маадинов Иса Маадинович, общество с ограниченной ответственностью «Миропак Групп» (далее — общество «Миропак Групп») привлечены к субсидиарной ответственности в размере 3 303 630 147 руб. 69 коп.
На основании определения Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2016 по названному делу банк получил исполнительный лист от 27.03.2017 в отношении общества «Миропак Групп» и 12.07.2017 судебным приставом-исполнителем возбуждено исполнительное производство, которое впоследствии окончено на основании пункта 4 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» — ввиду отсутствия имущества у должника.
Общество «Миропак Групп» 01.08.2019 исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в реестре недостоверных сведений. По данным реестра должность генерального директора общества «Миропак Групп» занимал Котов А.А., который также являлся единственным участником общества.
Конкурсный управляющий посчитал, что недобросовестные действия Котова А.А., контролировавшего общество «Миропак Групп» в качестве его руководителя и единственного участника, привели к невозможности выплаты подтвержденной судебным актом задолженности, в связи с чем обратился в суд с настоящим иском.

…При рассмотрении настоящего дела истец последовательно указывал, что общество «Миропак Групп», впоследствии исключенное регистрирующим органом из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о юридическом лице, имело непогашенную задолженность перед банком, которая носила бесспорный характер, поскольку была подтверждена судебным актом.
Несмотря на это Котов А.А. не принял никаких мер для погашения задолженности и способствовал исключению общества «Миропак Групп» из ЕГРЮЛ как недействующего лица. Бухгалтерская и налоговая отчетности не сдавалась Котовым А.А. от имени общества «Миропак Групп» в налоговый орган, что послужило поводом для исключения лица из реестра как недействующего. Эта документация не была представлена и в материалы настоящего дела.
Котов А.А., его представители ни в одном судебном заседании не участвовали, возражения по иску не подавали.
Такое поведение ответчика, обязанного действовать в интересах контролируемого юридического лица и кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника, раскрывать ее при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства, давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности, является недобросовестным процессуальным поведением, препятствующим осуществлению права кредитора на судебную защиту.
Именно поведение Котова А.А. привело к невозможности полноценной проверки доводов истца о причинах, по которым общество «Миропак Групп» не произвело расчеты с истцом до исключения из ЕГРЮЛ, в связи с чем в силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве невозможность осуществления расчетов с кредитором по вине контролирующего лица презюмируется, а вывод судов об отсутствии оснований для удовлетворения иска не может быть признан правомерным».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Поиск
Свежие комментарии
Архивы