Корпоративка

Перевод долга

Верховный Суд в Определении от 28.06.22 №304-ЭС22-4310 по делу №А03-8273/2021 указал следующее:

«В случае перевода долга в собственном смысле слова (привативный перевод долга) первоначальный должник имеет возможность заключить соглашение о переводе долга с иным лицом (новым должником) с согласия кредитора, вне зависимости от субъектного статуса участников оборота.
В результате заключения соглашения между первоначальным должником и новым должником и согласия кредитора происходит замена лица на стороне должника в обязательстве: первоначальный должник выбывает из обязательства и его обязанность в отношении кредитора прекращается (абзац первый пункта 1 и пункт 2 статьи 391 Гражданского кодекса).
При кумулятивном переводе долга имеет место присоединение нового должника к ранее возникшему обязательству, которое в результате такого присоединения по общему правилу трансформируется в обязательство с множественностью лиц на стороне должника (солидарная обязанность).
Согласие первоначального должника для заключения соглашения о таком переводе долга не требуется. При этом кумулятивный перевод долга допускается только по обязательствам, связанным с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности (абзац второй пункта 1 и пункт 3 статьи 391 ГК РФ).
Как разъяснено Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 27 Постановления №54, если из соглашения кредитора, первоначального и нового должников по обязательству, связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, неясно, привативный или кумулятивный перевод долга согласован ими, следует исходить из того, что первоначальный должник выбывает из обязательства (пункт 1 статьи 322, статья 391 ГК РФ).
Таким образом, если воля сторон направлена на перевод долга, то в случае заключения трёхстороннего соглашения между первоначальным должником, новым должником и кредитором, из которого неясно, заключен ли перевод долга в соответствии с абзацем первым или вторым пункта 1 статьи 391 ГК РФ, указанное соглашение следует рассматривать как направленное на привативный перевод долга, то есть на замену должника в обязательстве, а не на присоединение к обязательству нового должника.
При этом исполнение нового должника, совершенное при привативном переводе долга, не предоставляет ему прав (требований), в том числе суброгационных или регрессных, к первоначальному должнику. Если при привативном переводе долга отсутствует денежное предоставление со стороны первоначального должника и не доказано намерение нового должника одарить первоначального, презюмируется, что возмездность подобной сделки имеет иные, не связанные с денежными основания.
Не связанные с денежными основания возмездности сделки (пункт 3 статьи 432 Гражданского кодекса), в частности, могут вытекать из внутригрупповых отношений первоначального и нового должников, из отношений сторон договора вне его рамок, например, из заключения новой выгодной сделки, списания долга по другому договору, предоставления иных благ, способных удовлетворять потребности участников оборота».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Притворность цепочки сделок

Судебной практикой сформирована позиция (преимущественно в банкротных делах), согласно которой возможно признание нескольких сделок единой притворной сделкой и применение последствий недействительности такой сделки (см., Притворная сделка, Притворная сделка: условия, Виндикация у 2-го покупателя).

Вместе тем, бывают случаи, когда о единстве сделок становится известно после неудачного оспаривания отдельных её частей.

Связаны ли в таком случае преюдицией суды, рассматривающие новые требования лица, права и законные интересы которого нарушены?

Верховный Суд РФ в Определении от 17.06.22 №302-ЭС22-29 по делу №А10-5182/2017 указал следующее:

«…суды, разрешая спор, учли имеющееся в материалах дела заключение финансово-экономической экспертизы, приняли во внимание выводы эксперта, подробно отразили их в судебных актах. В том числе суд первой инстанции указал, что выводы эксперта соответствуют имеющимся в деле доказательствам, основаны на их исследовании, эксперт в экономическом смысле оценил договоры заключенные обществами «Улан-Удэ Энерго» и «Основа Холдинг» как взаимосвязанные.
Суд первой инстанции принял во внимание также правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 21.11.2019 №306-ЭС19-12580, согласно которой взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.
Однако, высказавшись о получении обществом «Основа Холдинг» в результате заключения взаимосвязанных сделок денежных средств от общества «Улан-Удэ Энерго», суды пришли к выводу о наличии у суда обязанности принять во внимание вступившие в законную силу судебные акты по делам №А10-5282/2016, №А10-5279/2016, №А10-5279/2016, которыми комитету отказано в признании недействительными решений Совета директоров и общих собраний акционеров общества «Улан-Удэ Энерго». Между тем довод комитета о том, что при рассмотрении указанных дел не принималась во внимание взаимная связь оспариваемых сделок по настоящему делу в совокупности, оценен должным образом не был».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Субсидиарка за учреждение

Верховный Суд в Определении от 17.06.22 №307-ЭС21-23552 по делу №А56-3762/2020 указал следующее:

«…ряд кредиторов автономного учреждения по роду своей деятельности вступают в договорные отношения с учреждением в силу предусмотренной законом обязанности, при отсутствии права на отказ от заключения договора. К таковым относятся контрагенты учреждения по договорам ресурсоснабжения (гарантирующие поставщики, сетевые организации, тепло- водоснабжающие организации и др.).
В аспекте взаимодействия этих лиц с бюджетными учреждениями Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 12.05.2020 №23-П указал, что их обязанность заключить соответствующий публичный договор направлена на защиту интересов потребителей ресурса, что, однако, не исключает необходимости поддерживать баланс прав и законных интересов всех действующих в данной сфере субъектов, в частности теплоснабжающей организации — кредитора муниципального бюджетного учреждения.
Применительно к таким контрагентам учреждений Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что положения пункта 5 статьи 123.22 ГК РФ не могут обеспечить надлежащего баланса между законными интересами должника и кредитора, поскольку не исключают злоупотреблений правом со стороны должников — муниципальных бюджетных учреждений, имущество которых в ряде случаев оказывается, по сути, «защищено» их публичным собственником от имущественной ответственности перед контрагентами. При отсутствии юридической возможности снять ограничения в отношении возложения субсидиарной ответственности на собственника имущества бюджетного учреждения, в том числе муниципального (включая случаи недостаточности находящихся в его распоряжении денежных средств для исполнения своих обязательств из публичного договора теплоснабжения при его ликвидации), подобное правовое регулирование способно повлечь нарушение гарантируемых Конституцией Российской Федерации прав стороны, заключившей и исполнившей публичный договор и не получившей встречного предоставления.
Судебная коллегия приходит к выводу о том, что изложенная в Постановлении от 12.05.2020 №23-П правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации в равной степени распространяется на автономные учреждения, правовой статус и правовой режим имущества которых во многом тождественен статусу и режиму имущества бюджетных учреждений.
Как установлено судами по настоящему делу, истец является гарантирующим поставщиком электроэнергии на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области и заключает с потребителями, включая учреждение, находящее в процедуре ликвидации, договоры энергоснабжения, которые положениями статьи 426 ГК РФ отнесены к публичным договорам. В силу своего статуса истец обязан вступить в договорные правоотношения с любым потребителем независимо от его организационно-правовой формы и безотносительно того, какие последствия это несет для гарантирующего поставщика в части защиты своих имущественных интересов.
Таким образом, является правомерным вывод суда первой инстанции о возможности привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ликвидируемого автономного учреждения собственника его имущества (министерства)».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Поиск
Свежие комментарии
Архивы