Поликарпов Леонид Николаевич

Купля-продажа

Верховный Суд в Определении от 3.06.25 №309-ЭС25-764 по делу №А76-28418/2023 указал следующее:

«Использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации иными лицами, чем правообладатель, без его согласия допускается законом лишь в строго определенных случаях. Такие случаи использования без согласия правообладателя представляют собой ограничение исключительного права.
Применительно к средствам индивидуализации ограничением исключительного права следует считать применение принципа исчерпания права для товарных знаков и знаков обслуживания.
Согласно этому принципу не является нарушением исключительного права на товарный знак использование его другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или третьими лицами с его согласия (статья 1487 Гражданского кодекса).
При этом по смыслу данной статьи допускается также использование товарного знака в сети Интернет при предложениях к продаже таких товаров.
Указанная норма применяется в случае введения в оборот оригинальной продукции, маркированной товарным знаком, а не товаров со сходным обозначением.
В этом случае правообладатель не может препятствовать использованию товарного знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия (то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на рынок).
Получение отдельного согласия правообладателя на конкретный способ использования товарного знака, в частности, при предложении к продаже товара в сети Интернет, при доказанности ответчиком исчерпания права не требуется.
Суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, признавая доказанным факт нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки, исходил из того, что имеющиеся на фотографиях техники обозначение «ЧТЗ» и изобразительное обозначение в виде трех квадратов с расположенными под ними буквами ЧТЗ являются сходными до степени смешения с товарными знаками.
Общество в обоснование отсутствия в его действиях признаков нарушения исключительных прав истца на товарные знаки ссылалось на исчерпание правообладателем прав, указывая на то, что ответчиком предлагалась к продаже не контрафактная продукция, а оригинальная продукция, произведенная и изначально реализованная самим Заводом с размещенными на ней товарными знаками, на основании заключенного с Торговым домом, являющимся официальным дилером Завода, договора поставки от 10 января 2023 г. №4 (далее – договор поставки); реальные товары при этом в распоряжении Общества отсутствовали и могли быть приобретены только по запросу покупателей после оформления соответствующего заказа.
Суд первой инстанции, отклоняя ссылку ответчика на наличие договора, заключенного с официальным дилером Завода, указал, что предметом договора поставки согласно письменному ответу Торгового дома являлась поставка запасных частей, отгрузок товара по этому договору не было.
Апелляционный суд сделал выводы о том, что само по себе наличие договорных отношений между Обществом и Торговым домом в отсутствие первичных документов о реализации товара не свидетельствует о фактической поставке товара Обществу официальным дилером; заявление ответчика об оригинальном происхождении продукции не было обеспечено какими-либо доказательствами; нарушением исключительных прав истца является незаконное использование ответчиком товарных знаков путем размещения изображений на сайте в сети Интернет с целью предложения к продаже однородных товаров, следовательно, принцип исчерпания прав в рассматриваемом случае не применим.
Суд по интеллектуальным правам поддержал выводы судов и посчитал, что ответчик незаконно использует обозначения, сходные со спорными товарными знаками, в отношении однородных товаров, создавая угрозу смешения в гражданском обороте, восприятия потребителями спорной продукции в качестве продукции истца.
Действительно, по общему правилу в ситуации, когда ответчик ссылается в обоснование правомерности использования товарного знака на принцип исчерпания прав, то он должен доказать наличие условий, указанных в статье 1487 Гражданского кодекса. В этом случае он должен доказать, что спорный товар введен в оборот на территории Российской Федерации самим правообладателем или с его согласия.
Однако в ситуации, когда лицом предлагается к продаже товар, который еще не закуплен (реализуя, к примеру, торговлю по формату прямой поставки под заказ), и, следовательно, не может быть индивидуализирован, данное лицо по объективным причинам не может доказать легальность происхождения такого товара, но может доказать, что у него имеется реальная возможность приобрести предлагаемый к продаже товар на законных основаниях у уполномоченного правообладателем лица».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Конституционный Суд России в Постановлении от 26.05.25 N22-П признал пункт 1 статьи 302 ГК РФ не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой он по своему конституционно правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагает признания жилого помещения выбывшим из владения публично правового образования помимо его воли для целей истребования у добросовестного приобретателя, если судом при разрешении вопроса о таком истребовании будет установлено, что уполномоченные органы (должностные лица) этого публично-правового образования совершали действия (принимали правовые акты), предусматривающие передачу жилого помещения частному лицу (гражданину), даже признанные в дальнейшем незаконными.

В частности, Конституционный Суд указал следующее: «отсутствие правовых оснований для отчуждения жилого помещения либо допущение в рамках этого процесса иных нарушений не влечет с необходимостью вывода об отсутствии воли публично-правового образования на передачу владения жилым помещением для целей решения вопроса об истребовании этого жилого помещения у добросовестного приобретателя. Иное приводило бы к нарушению требований общеправовых принципов равенства и справедливости вследствие различного отношения правопорядка к значению проявленной собственником имущества неосмотрительности, притом что необходимый стандарт такой осмотрительности в деятельности органов публичной власти должен быть не ниже, а по существу – и более высоким, чем в деятельности частных субъектов.
При этом сказанное не относится к ситуации, когда незаконное отчуждение жилого помещения (формирование оснований для включения в состав сведений ЕГРН записи о праве) связано, в частности, со сговором гражданина, которому предоставляется жилое помещение, и должностного лица при заведомом для них отсутствии законных оснований для предоставления имущества гражданину (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28 января 2025 года №3-П), что во всяком случае не должно затрагивать права добросовестного приобретателя соответствующего жилого помещения».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Верховный Суд в Определении от 30.04.25 №309-ЭС20-21714(4) по делу №А07-13106/2018 указал следующее:

«С 1 марта 2011 г. вступил в силу Закон о полиции.
Согласно названному Закону используемые полицией земельные участки, а также здания, сооружения, оборудование и другое имущество, необходимые для обеспечения деятельности полиции, находящиеся в собственности субъектов Российской Федерации или в муниципальной собственности, передаются в федеральную собственность в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (часть 9 статьи 54). До возникновения права федеральной собственности на данное имущество органы и организации, входящие в систему МВД России, за которыми оно закрепляется, вправе безвозмездно использовать имущество для осуществления полномочий по предметам ведения Российской Федерации. Органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления не вправе отчуждать, передавать в аренду и обременять иным способом указанное имущество (часть 10 статьи 54).
Таким образом, с 1 марта 2011 г. не дозволяются сделки, направленные как на передачу в частную собственность используемого полицией имущества, находящегося в собственности субъектов Российской Федерации или муниципальных образований, так и на обременение такого имущества правами третьих лиц.

…Статьи 301 и 302 ГК РФ касаются вопросов защиты прав собственника (обладателя иного права на имущество – статья 305 ГК РФ), не владеющего имуществом, а предусмотренный ими виндикационный иск предъявляется к лицу, в незаконном владении которого находится имущество.
Однако республиканское подразделение МВД России владение не утрачивало, а общество его не приобретало. Органу внутренних дел не доступен указанный способ защиты права.
Как разъяснено в абзацах втором и третьем пункта 78 постановления №25, лицо, не являющееся стороной ничтожной сделки, имеет в материальном смысле право на иск о применении последствий недействительности такой сделки, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.
Законный интерес республиканского подразделения МВД России, защита которого обеспечивается посредством реституции, заключается в устранении препятствий для исполнения обязательства по передаче спорного помещения в федеральную собственность и закрепления его за данным подразделением полиции на праве оперативного управления (часть 2 статьи 48, часть 9 статьи 54 Закона о полиции).
Поскольку защита данного законного интереса невозможна с использованием специального способа (виндикационного иска), республиканское подразделение МВД России не может быть лишено возможности оспорить сделку, заключенную с обществом.
Эта сделка является ничтожной, так как направлена на передачу спорного помещения в частную собственность, несмотря на явно выраженный запрет, установленный частью 10 статьи 54 Закона о полиции».