Страхование

Страхование управляющего

Верховный Суд в Определении от 17.08.22 №305-ЭС22-4103 по делу №А40-310946/2019 указал следующее:

«Необходимо принимать во внимание, что заключение договора дополнительного страхования ответственности является для арбитражного управляющего обязанностью (абзац второй пункта 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве), в то время как другая сторона (страховщик) осуществляет заключение подобного договора на добровольных началах (пункт 2 статьи 927, пункт 2 статьи 929, статья 931 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом отказы страховых компаний в заключении с управляющими договоров относятся судебной практикой к числу обстоятельств, наступление которых, как правило, зависит от личности, воли или действий самого управляющего, а потому негативные последствия этих отказов не могут перекладываться на кредиторов, не являющихся страхователями, снижать уровень защиты их прав (лишать возможности компенсировать убытки через получение страхового возмещения). Управляющий в отношениях с кредиторами не праве ссылаться на упомянутые отказы как на уважительную причину осуществления полномочий в отсутствие страхового обеспечения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.10.2021 №306-ЭС21-10251).
Вместе с тем не исключены ситуации, когда отсутствие договора дополнительного страхования ответственности ввиду отказа страховщиков в его заключении обусловлено не личностью арбитражного управляющего, а объективными факторами, в частности, связано со сложившейся на рынке страхования конкретного имущественного интереса экономической обстановкой. В данном случае на основе имеющихся в деле доказательств (ответы компетентных государственных органов, письма страховых организаций и т.д.) судами установлено наличие кризисной ситуации, обусловленной тем, что в силу объективных экономических причин (в частности, необходимости соблюдения нормативного соотношения собственных средств и принятых обязательств) внутренние правила страховых компаний (осуществляющих страхование ответственности управляющих) не предусматривают возможность заключить с арбитражным управляющим договор страхования ответственности, страховая сумма по которому составит 167 млн. руб.
Из этого следует, что само по себе отстранение одного управляющего и назначение нового не разрешит возникшую в рамках настоящего дела спорную ситуацию, поскольку новый управляющий будет также лишен возможности заключить договор с достаточным размером страхового покрытия. По этой причине судебная коллегия соглашается с выводом судов о недопустимости формального толкования положений законодательства о банкротстве в отношении того, что отсутствие договора дополнительного страхования ответственности на всю сумму, требуемую законом, не может являться основанием для отстранения добросовестного арбитражного управляющего, если он принял все зависящие от него меры для заключения такого договора и полученные отказы страховщиков не обусловлены его личностью.
Вместе с тем вывод судов о том, что в данной конкретной ситуации Руин К.Г. предпринял подобные исчерпывающие меры, направленные на повышение для кредиторов гарантий компенсации потенциальных убытков через получение страхового возмещения, документально не подтвержден. В частности, суды не выяснили, имелась ли у Руина К.Г. объективная возможность заключить несколько договоров страхования ответственности на требуемую сумму. Из ответов страховых компаний, отказавших в заключении договора на 167 млн. руб., следовала возможность заключить подобный договор в пределах лимитов, обусловленных необходимостью соблюдения требований к их финансовой устойчивости и платежеспособности. При этом суды не выяснили причины незаключения арбитражным управляющим договора в пределах подобных лимитов с учетом наличия у него возможности запросить страхование в размере суммы, предложенной страховой организацией. Суды также не выяснили, рассматривалась ли Руиным К.Г. возможность увеличить сумму по основному договору страхования ответственности на предложенную страховой компанией сумму».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Убытки от пожара: преюдиция?

Верховный Суд РФ в Определениях от 16.06.22 №301-ЭС22-5427 по делу №А17-5366/2020, №301-ЭС22-5425 по делу №А17-5513/2020 и №301-ЭС22-5488 по делу №А17-5402/2020 указал следующее:

«Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 14 постановления от 05.06.2002 №14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» дал разъяснения, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса, в полном объеме лицом, причинившим вред.
При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса).
Тот факт, что ООО «Л-Ком» является собственником здания, в помещении которого произошел пожар, сам по себе не означает, что именно это общество должно отвечать за вызванные пожаром убытки по вине иного лица, с которым оно не совершал никаких совместных действий, являющихся причиной пожара.
Отклоняя довод ООО «Л-Ком» о том, что решение Бутырского районного суда города Москвы от 08.06.2018, которое положено в основу судебного вывода о солидарной ответственности, не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора, суды указали на то, что этот довод не соответствует положениям части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающим, что вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.
Вместе с тем решение Бутырского районного суда города Москвы принято не по гражданскому делу, а по делу об административном правонарушении, рассмотренному в порядке, предусмотренном Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, поэтому оно применительно к правилам статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не носит преюдициального характера.
Кроме того, такие элементы состава деликтного обязательства как виновность и противоправность, не могут быть установлены преюдициально, так как их содержание в деликтном обязательстве и в составе административного правонарушения являются различными.
В отсутствие нарушений, допущенных ООО «Союз ДК» при эксплуатации силового электрического кабеля, пожар бы не возник и ущерб имуществу третьих лиц не был бы причинен. Следовательно, вывод суда о наличии причинно-следственной связи между выявленными у ООО «Л-Ком» нарушениями и наступившими в результате пожара последствиями ошибочен».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Источник повышенной опасности

Верховный Суд РФ в Определении от 08.06.22 №305-ЭС21-29298 по делу №А40-204329/2020 указал следующее:

«Поскольку вина водителя ООО «РентаТрак» установлена не была, в соответствии с положениями статьи 1064 Гражданского кодекса основания для удовлетворения иска страховщика, как указали суды, отсутствуют.
Между тем под взаимодействием источников повышенной опасности следует понимать не только их непосредственный контакт друг с другом, но и любое воздействие друг на друга, в том числе и опосредованное, которое является следствием их эксплуатации, связанной с повышенной опасностью такой деятельности со стороны обоих владельцев.
Таким образом, учитывая положения статьи 1079 Гражданского кодекса, транспортное средство может считаться источником повышенной опасности только во время его эксплуатации, поскольку именно тогда создается угроза повышенной опасности для окружающих лиц и их имущества.
Поскольку факт эксплуатации имущества (транспортные средства), принадлежащего АО «ААГ», не установлен, такое имущество, размещенное на стоянке, не может считаться источником повышенной опасности.
В данном случае судами не установлено взаимодействие двух источников повышенной опасности, повреждения, полученные имуществом АО «ААГ», не являлись следствием его эксплуатации, возникли в результате эксплуатации источника повышенной опасности, принадлежащего ООО «РентаТрак», АО «ААГ» не является лицом, деятельность которого была связана с повышенной опасностью для окружающих, то есть лицом, несущим ответственность в соответствии с положениями статьи 1079 Гражданского кодекса. Следовательно, ссылка судов на правовую позицию, содержащуюся в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.08.2021 №59-КГ21-2-К9, не является верной».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Поиск
Свежие комментарии
Архивы