Правонарушения

Валютная ответственность

Признавая взаимосвязанные положения части 1 статьи 15.25 КоАП Российской Федерации, частей 4 и 5 статьи 12 Федерального закона «О валютном регулировании и валютном контроле» не противоречащими Конституции Российской Федерации, Конституционный Суд в Постановлении от 9.07.21 №34-П, в частности, указал следующее:

«Исходя из предписаний статей 2, 18 и 751 Конституции Российской Федерации деятельность органов публичной власти не должна усугублять правовое и фактическое положение российских граждан и организаций, которых затронули соответствующие санкции. Более того, наиболее приемлемой и ожидаемой реакцией органов власти является принятие решений, направленных на содействие таким лицам как попавшим в тяжелую ситуацию из-за противоправных, по сути, обстоятельств. В Постановлении от 13 февраля 2018 года № 8-П – применительно к правомочию суда, действуя на основании статей 17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 1, пунктами 1 и 2 статьи 10 ГК Российской Федерации, отказать полностью или частично в применении последствий ввоза на территорию России без согласия правообладателя товарного знака конкретной партии товара, на котором товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия и который законно выпущен в оборот за пределами России, – Конституционный Суд Российской Федерации указал, что следование правообладателя товарного знака режиму санкций против России и ее хозяйствующих субъектов, установленных каким-либо государством вне надлежащей международно-правовой процедуры и в противоречии с многосторонними международными договорами с участием России, выразившееся в занятой правообладателем позиции в отношении российского рынка, может само по себе рассматриваться как недобросовестное поведение. Требование максимального учета такого рода обстоятельств применимо и к административной ответственности за правонарушения в сфере валютного регулирования.
Закрепляя специальные правила и ответственность за их неисполнение, рассматриваемые положения Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и Федерального закона «О валютном регулировании и валютном контроле» во взаимосвязи со статьями 1.5 «Презумпция невиновности» и 2.1 «Административное правонарушение» данного Кодекса не предполагают административной ответственности за деяния, которые не нарушают валютное законодательство, равно как и за нарушение правил валютного регулирования при отсутствии вины нарушителя. Названные нормы, однако, будучи направлены на исключение административной ответственности без имеющихся на то оснований, не всегда позволяют учесть те обстоятельства, которые возникают при применении иностранными государствами ограничительных мер против России и ее хозяйствующих субъектов. Так, в контексте, когда валютным законодательством разрешен лишь ограниченный перечень валютных операций, особое значение в вопросе о привлечении лица, затронутого действием санкций, к ответственности приобретает не просто сама возможность для соблюдения им соответствующих правил, но и вероятные последствия его бездействия в целях их соблюдения в условиях, которые вынуждают это лицо внести такие изменения в свою отвечающую закону валютную операцию, что признак законности формально может быть утрачен, или вынуждают совершить валютную операцию, не относящуюся к разрешенным, в связи с указанными обстоятельствами, возникшими помимо его воли и сделавшими совершение (завершение) законной валютной операции невозможным».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Неустойка после договора

Верховный Суд РФ в Определении от 18.06.21 №305-ЭС21-3743 по делу №А40-296236/2019 в очередной раз напомнил, что «согласно пункту 2 статьи 453 Гражданского кодекса при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.
На необоснованность взыскания неустойки за период, исключающий ее начисление, общество «Тесли» указывало в кассационной жалобе в арбитражный суд округа, между тем суд кассационной инстанции не устранил допущенное нарушение нормы материального права».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Субсидиарка вне банкротства

Верховный Суд РФ в Определении от 10.06.21 №307-ЭС21-29 по делу №А56-69618/2019 указал следующее:

«Обязательство, в частности деликтное, прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1 статьи 407 ГК РФ).
Действующее законодательство, в том числе Закон о банкротстве, не содержит положений о том, что материальное право кредитора на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом, перестает существовать (прекращается), если этот кредитор, располагающий информацией о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, не предъявил соответствующий иск к причинителю вреда до прекращения производства по делу о банкротстве.
С учетом изложенного пункт 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве не мог быть истолкован судами как исключающий в материальном смысле право на иск о привлечении к субсидиарной ответственности кредитора, осведомленного о наличии оснований для привлечения к такой ответственности на момент прекращения производства по делу о банкротстве, вне рамок дела о несостоятельности.
Суды ошибочно не приняли во внимание разъяснения, изложенные в пункте 31 постановления № 53, согласно которым, если производство по делу о банкротстве прекращено ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур банкротства (абзац восьмой пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве), на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства), заявитель по делу о банкротстве, задолженность перед которым подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности».

Следует отметить, что чуть ранее до принятия указанного определения Конституционный Суд России (Ответственность КДЛ за ООО) пошел дальше и указал: само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью инициировать процедуру банкротства должника не означает утрату права на возмещение убытков.

Юрист Поликарпов Л.Н.

Поиск
Архивы