Прямая речь:

Права спустили Субъектам РФ

Конституционный Суд России опубликовал резонансное Постановление от 25.12.20 №49-П по делу о проверке конституционности подпункта 3 пункта 5 постановления Губернатора Московской области «О введении в Московской области режима повышенной готовности для органов управления и сил Московской областной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций и некоторых мерах по предотвращению распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-2019) на территории Московской области» в связи с запросом Протвинского городского суда Московской области.

Конституционный Суд указал следующее:

«… реализация гражданами индивидуального по своей правовой природе права на свободу передвижения в условиях возникновения реальной общественной угрозы предполагает проявление с их стороны разумной сдержанности. Принятие государством в отношении данного права конституционно допустимых и вынужденных временных ограничительных мер прежде всего имеет направленность на самоорганизацию общества перед возникновением общей угрозы и тем самым является проявлением одной из форм социальной солидарности, основанной на взаимном доверии государства и общества, тем более что ограничение свободы передвижения по своим отличительным конституционным параметрам не тождественно ограничению личной свободы (статья 22, часть 1; статья 751 Конституции Российской Федерации)… При этом обеспечение при необходимости соблюдения ограничений мерами юридической ответственности, в том числе административной, является естественным элементом механизма правового регулирования. Осуществление же соответствующего регулирования и правоприменения представляет собой особую задачу, уклониться от решения которой государство не вправе (статья 18 Конституции Российской Федерации).

… Опираясь на приведенное регулирование, а также учитывая положения Закона Московской области от 4 мая 2005 года № 110/2005-ОЗ «О защите населения и территории Московской области от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», которые наделяют Губернатора Московской области полномочием по принятию решений об отнесении возникших чрезвычайных ситуаций к чрезвычайным ситуациям регионального или межмуниципального характера, введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации для соответствующих органов управления и сил Московской областной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций (пункт «в2 » статьи 2), указанным должностным лицом было принято постановление «О введении в Московской области режима повышенной готовности для органов управления и сил Московской областной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций и некоторых мерах по предотвращению распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-2019) на территории Московской области», обладающее нормативными свойствами…

Постановлениепринято до того, как были внесены изменения в том числе в положения Федерального закона «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» в части расширения и конкретизации полномочий органов государственной власти субъектов Российской Федерации применительно к рассматриваемому аспекту (Федеральный закон от 1 апреля 2020 года № 98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций») и принят Указ Президента Российской Федерации от 2 апреля 2020 года № 239 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)». Федеральным законом от 1 апреля 2020 года № 98-ФЗ понятие чрезвычайной ситуации дополнено случаями распространения заболевания, представляющего опасность для окружающих, органам государственной власти субъектов Российской Федерации предоставлено право устанавливать обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации…

В сложившейся экстраординарной ситуации Губернатором Московской области как высшим должностным лицом государственной власти субъекта Российской Федерации (это относится к большинству регионов), по сути, было осуществлено оперативное (опережающее) правовое регулирование, впоследствии (спустя незначительный период) легитимированное правовыми актами федерального уровня, что само по себе, по смыслу правовой позиции, неоднократно высказанной Конституционным Судом Российской Федерации, не может расцениваться как противоречие положениям Конституции Российской Федерации (постановления от 21 марта 1997 года № 5-П, от 9 июля 2002 года № 12-П и от 14 апреля 2008 года № 7-П)».

Красиво аргументированное постановление (в том числе на образцы поведения «Загнивающего Запада»), к сожалению, не ответило на главный вопрос: как соотносятся ограничения Субъектами РФ конституционных прав граждан с постулатом Конституции, что «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом… (ч.3 ст.55)?

Юрист Поликарпов Л.Н.

Перед второй волной вируса

В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции России права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно ч. 1 ст. 56 Конституции в условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом могут устанавливаться отдельные ограничения прав и свобод с указанием пределов и срока их действия.

Чрезвычайное положение на всей территории Российской Федерации и в ее отдельных местностях может вводиться при наличии обстоятельств и в порядке, установленных федеральным конституционным законом (ч. 2 ст. 56 Конституции).

Пандемия короновирусной инфекции потребовала принятия экстренных мер нормативного регулирования. К сожалению, избранная модель не соответствовала приведенным нормам высшего закона страны.

Еще большую досаду вызвала судебная защита прав граждан.

За признанием законным Постановления Правительства РФ от 2.04.2020 № 423 (Короновирусный мораторий) последовала реабилитация постановления Правительства РФ от 2.04.2020 № 417 «Об утверждении Правил поведения, обязательных для исполнения гражданами и организациями, при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации».

Верховный Суд РФ в апелляционном определении от 13.10.20 №АПЛ20-315 указал, что: «оспариваемый нормативный правовой акт принят с соблюдением требований, устанавливающих полномочия Правительства Российской Федерации на принятие нормативных правовых актов, требований к форме и виду нормативных правовых актов; процедуры принятия оспариваемого нормативного правового акта; правил введения нормативного правового акта в действие, в том числе порядка опубликования и вступления в силу».

Таким образом, апелляция вслед за первой инстанцией Верховного Суда не заметила очевидное несоответствие постановлений Правительства конституционным нормам, имеющим высшую силу. 

Юрист Поликарпов Л.Н.

Короновирусный мораторий

Об этой новости не расскажут по первым каналам, но, к сожалению, Верховный Суд России отказал признать недействующим Постановление Правительства РФ от 2.04.20 № 423 об отсрочке (моратории) в отношении неустойки по договорам участия в долевом строительстве.

Апелляционное определение от 08.10.20 № АПЛ20-289 мотивировано следующим:

«Установленная абзацем седьмым пункта 1 Постановления № 423 отсрочка в отношении уплаты неустойки (пени), процентов, возмещения убытков не может рассматриваться как неправомерное вмешательство в осуществление судебной власти, как ошибочно указывает административный истец в апелляционной жалобе, так как является антикризисной мерой, направленной на преодоление законодательных последствий ограничительных мер, связанных с реализацией мероприятий по противодействию с коронавирусной инфекцией, и не прекращает возникшие до её введения финансовые обязательства по договорам участия в долевом строительстве.
Период действия такой ограничительной меры определён с учётом сроков введения ограничительных мер и долгосрочных последствий, выражающихся в необходимости корректировки в установленный период режима работы (в том числе временного приостановления работы) застройщиков (строительных площадок) и проведения иных организационных мероприятий в целях обеспечения условий труда для строителей.
Финансовые обязательства застройщиков перед участниками долевого строительства, возникшие до введения указанных ограничений (до 3 апреля 2020 г.), сохраняются и подлежат исполнению после 1 января 2021г.
Суд первой инстанции правомерно учёл, принимая решение об отказе в удовлетворении административного искового заявления, что принятые антикризисные меры включают установленные абзацем седьмым пункта 1 Постановления № 423, учитывают баланс частных и публичных интересов участников долевого строительства и застройщиков, и направлены на преодоление законодательных последствий ограничительных мер, связанных с реализацией мероприятий по противодействию коронавирусной инфекции.
Правомерным является и вывод суда о несостоятельности довода административного истца, который содержится и в апелляционной жалобе, о противоречии оспариваемого положения Постановления № 423 статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющей общее правило действия гражданского законодательства во времени, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие, так как оспариваемое положение нормативного правового акта не предусматривает возможность изменения или прекращения ранее возникших финансовых обязательств застройщиков перед участниками долевого строительства, которые возникли до вступления в силу Постановления № 423 (до 3 апреля 2020 г.), а лишь предусматривает их отсрочку до 1 января 2021 г.».

Юрист Поликарпов Л.Н.

Поиск
Свежие комментарии
Архивы