Поликарпов Леонид Николаевич

Жилье

Верховный Суд в Определении от 8.07.25 №307-ЭС25-1629 по делу №А56-6783/2024 указал следующее:

«При рассмотрении спора о нарушении запрета недобросовестной конкуренции должны быть установлены в совокупности:
— факт осуществления хозяйствующим субъектом действий, способных оказать влияние на состояние конкуренции;
— отличие избранного хозяйствующим субъектом способа конкуренции на рынке от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес, но не выходящего за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики;
— направленность поведения хозяйствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономической деятельности за счет иных участников рынка, в том числе посредством оказания влияния на выбор покупателей (потребителей), на возможность иных хозяйствующих субъектов, конкурирующих добросовестно, извлекать преимущество из предложения товаров на рынке, на причинение вреда хозяйствующим субъектам-конкурентам иными подобными способами (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2021 года №2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2021 г. №2)).
Пунктом 1 статьи 14.2 Закона о защите конкуренции установлен запрет на недобросовестную конкуренцию путем введения в заблуждение, в том числе в отношении качества и потребительских свойств товара, предлагаемого к продаже, назначения такого товара, способов и условий его изготовления или применения, результатов, ожидаемых от использования такого товара, его пригодности для определенных целей.
Применительно к нарушению запретов, предусмотренных статьей 14.2 Закона о защите конкуренции, доказыванию подлежит факт распространения недостоверных (ложных, неточных или искаженных) сведений хозяйствующим субъектом в отношении своей собственной деятельности и (или) своих товаров (пункт 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2021 г. №2), который влечет негативные последствия для конкурентов.
По настоящему делу суды признали обоснованным вывод управления о совершении обществом акта недобросовестной конкуренции, который состоит в том, что при заключении договоров участия в долевом строительстве общество сознательно ввело покупателей в заблуждение относительно площади квартир, которые будут построены. Управление в оспариваемом решении указало, что поведение общества является осознанным и направленным на получение преимуществ на рынке, поскольку потребители вступили в отношения с обществом вместо того, чтобы обратиться к конкурентам, добросовестно работающим в сфере строительства и продажи квартир и тем самым лишило конкурентов возможности получить доход от законной и добросовестной деятельности. Управление также констатировало наличие причинно-следственной связи между действиями общества и наличием вреда в форме упущенной выгоды на стороне участников долевого строительства ввиду роста цен на жилье.

…В тексте заключенных обществом договоров до сведения участников долевого строительства доведена информация о том, что площадь построенной квартиры может отличаться от площади, указанной в договоре, но не более чем на 5 процентов, что повлечет за собой обязанность участника строительства произвести доплату или обязанность общества произвести возврат части уплаченных денежных средств (пункт 4.5 договора).
Квалифицируемое законодателем как несущественное изменение договора при отклонении от согласованной площади помещения не более чем на пять процентов (часть 6.2 статьи 55 Градостроительного кодекса Российской Федерации, пункт 2 части 1.1 статьи 9 Закона об участии в долевом строительстве) и систематическое применение данного условия в отношениях с участниками долевого строительства само по себе не может свидетельствовать о наличии в действиях общества акта недобросовестной конкуренции«.

Поликарпов Леонид Николаевич

Верховный Суд в Определении от 27.06.25 №310-ЭС25-1533 по делу №А62-11772/2023 указал следующее:

«Жилищным законодательством подключение внутриквартирного оборудования потребителя к внутридомовым инженерным сетям или централизованным сетям инженерно-технического обеспечения с нарушением установленного порядка квалифицируется как несанкционированное подключение, что следует из пунктов 18, 62, 115 Правил №354.
Правила предоставления коммунальных услуг распространяются и на индивидуальный жилой фонд. Поскольку другого для этого фонда не установлено, а правоотношения с электроснабжением многоквартирных домов в этой части схожи, потребление электроэнергии в домовладении при его подключении к распределительным электрическим сетям с нарушением установленного порядка должно также квалифицироваться как несанкционированное подключение.
Правилами №354 предусмотрено, что при обнаружении несанкционированного подключения исполнитель составляет акт и направляет потребителю уведомление о необходимости устранить несанкционированное подключение.
Последствием несанкционированного подключения является приостановление исполнителем предоставления коммунальных услуг, перерасчет или доначисление потребителю платы за коммунальную услугу в порядке, предусмотренном Правилами №354. Доначисление должно быть произведено исходя из объемов электроэнергии, рассчитанных как произведение мощности несанкционированно подключенного оборудования и его круглосуточной работы за период с даты осуществления несанкционированного подключения, указанной в акте. В случае невозможности установления этой даты – с даты проведения исполнителем предыдущей проверки, но не более чем за три месяца, предшествующие месяцу, в котором выявлено такое подключение, до даты устранения исполнителем такого несанкционированного подключения.
Если мощность несанкционированно подключенного оборудования определить невозможно, то объем потребленной электроэнергии определяется на основании норматива потребления коммунальной услуги по электроснабжению с применением к такому объему повышающего коэффициента 10. При отсутствии проживающих в домовладении граждан объем рассчитывается с учетом количества собственников такого домовладения.
Из изложенного следует, что действия Богдановой М.Е. по подключению её домовладения к распределительной электросети с нарушением установленного порядка должны квалифицироваться по жилищному законодательству как несанкционированное подключение. При выявлении этого факта доначисление и взыскание с неё недополученной платы за электроснабжение осуществляет гарантирующий поставщик. Для его взаиморасчетов с сетевой компанией, как правильно указали апелляционный и окружной суды, объем потребленной Богдановой М.Е. электроэнергии является полезным отпуском.
В то же время Правила № 442 о бездоговорном потреблении и пункт 189 этих правил в частности в данном случае неприменимы, так как для несанкционированного получения бытовыми потребителями электроэнергии имеется специальное правовое регулирование, предусматривающее порядок определения объема потребленной электроэнергии, а также в чью пользу производится её оплата. Обстоятельства, связанные с соблюдением сторонами спора этого порядка и правильность расчета взыскиваемой суммы подлежали судебному исследованию и мотивированной оценке».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич

Ранее приводил практику по выкупу квартир в аварийных МКД (см., Выкуп аварийного жилья).

По особенностям выкупа нежилых помещений Верховный Суд в Определении от 23.06.25 №304-ЭС25-858 по делу №А27-6217/2023 указал следующее:

«При определении суммы возмещения, включая убытки, причиненные собственнику помещения его изъятием по указанному основанию, подлежат применению положения статьи 15 Гражданского кодекса, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса).
В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», далее – постановление Пленума ВС РФ №7).
Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.
В пункте 6 Обзора судебной практики по делам, связанным с изъятием для государственных или муниципальных нужд земельных участков в целях размещения объектов транспорта, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 декабря 2015 г., разъяснено, что при установлении размера упущенной выгоды судами принимается во внимание тот доход, который с разумной степенью вероятности был бы получен правообладателем участка, если бы он продолжил его использование исходя из тех условий, которые имели место до принятия административного решения об изъятии. В том числе учитывается деятельность правообладателя, в ходе которой использовался земельный участок, предпринятые правообладателем до принятия административного решения об изъятии меры для получения дохода от использования участка и сделанные с этой целью приготовления.
При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение.
Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (пункт 5 постановления Пленума ВС РФ №7).
Получение дохода от сдачи в аренду имущества, находящегося в многоквартирном доме, признанном аварийным и непригодным для проживания, не является типичным, в связи с чем в данном случае наличие причинно-следственной связи между изъятием имущества и возникновением упущенной выгоды не может предполагаться.
Следовательно, в отличие от изъятия земельного участка для использования в иных необходимых для государства нужд, в данном случае именно на правообладателя имущества возложена обязанность по доказыванию того, что им были предприняты необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления, а решение уполномоченного органа об изъятии имущества явилось причиной, не позволившей ему получить упущенную выгоду (доход)».

Юрист Поликарпов Леонид Николаевич